Величественный Древний Египет
Древний Египет
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Величественный Древний ЕгипетПерейти на страницу: 1 | 2 | 3 | следующуюСледующая »


  
­­

­­­­­­

Категории: Древний Египет
вторник, 5 августа 2014 г.
... Мэдлинн де Охарра 07:30:24
4 глава

Битва за Гелиополь

-- Мне пора идти, Небтет, -- Ал-Демиф слегка встряхнул за плечи свою возлюбленную и заглянул в ее глаза.
Жена Сетха, бледнея и холодея, сглатывала слезы. Ей почудилось вдруг, что она видит прекрасное лицо этого юноши последний раз в своей жизни. Ал-Демиф уже менялся, уже напускал на себя обманчивый вид ледяного и беспощадного слуги, главнокомандующего армии демонов. Таким он должен предстать перед своим приемным отцом, полководцем Сетхом.
-- Поклянись мне, -- Небтет не удержалась - бросилась за ним, схватила за руку покидающего оливковую рощицу Ал-Демифа, -- поклянись мне, любимый, что после этого боя отречешься от Сетха и уедешь!
-- Ты снова о старом... -- поморщился молодой воин.
-- Ты служишь Смерти. Ты знаешь об этом!
-- Мы все служим ей. Бессмертных не существует, Небтет. Каждый наш шаг - это шаг навстречу Смерти.
-- Не калечь свою душу, Ал-Демиф. Еще не поздно опомниться и уйти. Я уйду с тобой, если пожелаешь.
Он остановился. На его лице, мужественные черты коего заставляли вожделенно вздыхать многих знатных египтянок, отразилась борьба. Небтет гладила его плечи, укрытые черным плащом.
-- Я желаю, -- медленно произнес Ал-Демиф и слегка коснулся носом ее щеки - это была их самая нежная ласка. - И клянусь, что если уйдешь ты... уйдешь со мной... то это будет мой последний бой...
-- Не говори так, -- сердце сестры Исет и Усира больно сжалось от его слов.
Юноша не понял ее страхов. Он улыбнулся:
-- Я оставлю армию твоего мужа, если останусь жив. Не ходи за мной, не стоит. Жди моего возвращения в этом саду, Небтет. Да будет благосклонна к тебе Маат.
Небтет смотрела ему вслед, но Ал-Демиф не оглянулся

Бережет, бережет сестрица сынков своих незаконнорожденных!­ Сама, колдовством Нетеру гораздая, себя не пожалела, во главе стана сверкает, солнцеликая, а Хора и Хентиаменти укрыла...
Усмехнулся Сетх, взглянул на молча ждущего приказов воина - своего наследника, лучшего из лучших. Мрачен лик юноши. Не любит он демонов, а возглавлять их армию приходится...
-- Не быть Хору Хор-сма-тауи1, -- молвил полководец Сетх. - Веди свою армию, сынок, защити Гелиополь, дабы не прорвалась сестра Исет на суд Нетеру. Иди, выходи, ибо скоро псы и псицы Исет будут в пустыне. Встреть их, Ал-Демиф, и покарай всех по одного. Да будет знак твой тебе защитой!
___________________­____________
1 Хор-сма-тауи - Хор, объединитель двух земель.
___________________­____________

И сверкнули клешни скорпиона на знаке в перстне юного наследника. Развернулся Ал-Демиф, напустил морок и, хлопнув крыльями, вылетел прочь из цитадели Сетха...
Расхохотался Сетх женским хохотом. Черны были его глаза, когда он снова взглянул на Око Сетха. Не ведал никто об Оке Сетха. Знали Око Ра, знали Око Хора - Уаджет, а о тайне бога пустыни бессмертные Нетеру не догадывались.
Развернулась армия богини Исет от горизонта до горизонта строем конных воинов. Давно не топтало пески пустыни столько лошадиных копыт... А пехота ныне перестроилась, лучники да мечники за всадниками попрятались, вперед сестра их не бросила. Взглянул Сетх на восточный фланг. Ах, сестра! Научил тебя покойный муженек, Усир светлопамятный, красиво говорить! Вон кого на переговорах в союзники заполучить сумела! А воевать не научил. Ибо сам не умел никогда... Ведь предлагал тебе любящий брат Сетх иной выход, но избрала ты удел вдовы, теперь и мечи скрестить с тобой придется, а потом и отпрысков твоих с лица Геба стереть...Хоть и не только на земле состоится эта сеча: земной Ростау находится в Гизе, Ростау небесный - повсюду. Вы хотите прорваться в ворота небесного Ростау, проникнуть в Гелиополь на праведный суд Девятки Верховных. Но у вас есть еще и смертные тела, которые будут рвать и терзать демоны Сетха... Ты уже проиграла, Исет! Ты уже проиграла... Взглянуть только на то, как расположила ты части армии своей, смешной и разномастной.
Сетх смотрел в туманное зеркало Ока и посмеивался.
На восточном фланге ярили коней свиреполикие мары - старшие дочери в роду, цвет племени.
Безмужние воительницы в мужских доспехах ждут команды к началу боя, груди мар перетянуты "сиилга" - повязкой для ношения не младенцев, но оружия. Не дадут они новую жизнь до тех пор, покуда не покарают врагов и не совершат три подвига. Таков закон их народа, живущего в горах...
Ближе к центру - смешанные отряды женщин гергара и атлантид с мужчинами-собар, коих можно узнать по черным одеяниям, а похожи они на воронов. Их возглавляет сидящая по левую руку от сестрицы Исет Мелх-Азни, Глас Солнца. Под черновласой и черноокой Мелх-Азни нетерпеливо бьет копытом белый конь, и одежды Мелх-Азни белы.
За Исет и по правую руку - армия и военачальники Та-Кемета, присягнувшие супруге Усира на верность. Смеялся Сетх, узнавая лица изменников. Но не было среди них ни Хора, ни Хентиаменти. Пожалела сестрица ублюдков своих. Струсили сыновья Усира, ай струсили!..
А весь правый, западный, фланг занимали амазонки Северной страны, выжигавшие себе груди и дававшие обет безбрачия. Их кривая, обезображенная предводительница не смотрит на левый фланг, дабы не будить в себе гнев. Где это видано - атлантиды, гергара и мары в одном стане с гордыми воительницами средиземноморья?! В другом случае полководец удивился бы, но только не в преддверии битвы за Гелиополь...
Черные глаза, черные волосы. И лишь прекрасная богоравная сестра Исет - золотым пятном на рыжем своем коне, в сияющем убранстве, шлеме Усира, с посохом-джед и крестом-анкх в руках.
И видел Сетх свою армию. Стройные ряды, возглавляемые Ал-Демифом, демоны-военачальник­и, подчиняющиеся лишь Сетху и его наследнику. Только мужчины, только лучшие воины Кемета! Вот будет битва!..
Исет вскидывает руки, священные символы сверкают в лучах Ра. И видят ее всюду. И это знак.
Мелх-Азни пускает стрелу в сторону армии врага. Это знак. Ее воины срываются с места одновременно с амазонками, спущенными в бой яростным криком одноглазой предводительницы.
Не оглядываясь со своей колесницы, Ал-Демиф показывает своим демонам один, два и три пальца, поворачивая руки в те стороны, откуда он ждет выхода отрядов "заслона" и отрядов атаки.
Кровь играет в жилах Сетха. Он скрывает Око под покровом ночи, выбегает из цитадели и, вскочив на коня, мчит в пустыню, к армии своего наследника.
Лик Ра затмили тучи - тучи свистящих стрел. И прежде всех в стан врага врубается колесница Ал-Демифа, заговоренного, неуязвимого. И разит противника рука Ал-Демифа со сверкающим перстнем и обоюдоострым мечом правителя Тепманоры - страны деревьев с белыми стволами.
Сетх обгоняет приемного сына на своем красном коне, знаками показывая оставить в живых сестру, Исет.
Смяты отряды безгрудых амазонок, гибнут гергара, атлантиды, собар и воины Кемета, приверженцы Исет. Мары дерутся отчаянно, много демонов погибло от их кривых мечей, но и девственницы падают замертво со своих коней. Гудит Ростау от злых заклинаний Разрушителя, звенит Ростау от лязга оружия, свистит Ростау от срывающихся с тетивы стрел.
Кривая амазонка повержена, ее воительницы смешались с египтянами, ведет их теперь Исет и военачальники Усира.
Кровь павших заливает пески, души павших заполняют пространство Ростау и еще сражаются, дерутся в немыслимой горячке, в последнем запале боя...
Богиня Исет творит заклинания, творит заклинания бог Сетх. Вот они уже друг против друга. Их кони - братья, рожденные от одной кобылицы в ночь улыбки Хонсу.
А Гелиополь, великий Инну, пристанище справедливых богов Нетеру, по-прежнему далек и недоступен...
Львы и ягуары воинов Исет рвут и терзают львов и ягуаров воинов Сетха. Люди, звери, боги...
Тут Исет вновь воздевает руки к небу, призывает в свидетели их с Сетхом общую мать, Нут.
С двух флангов, пожирая отряды демонов, далеко вторгшихся в ряды армии Исет, врубаются египтяне Хора и египтяне Хентиаменти. Огнем палит Инпу, льдом разит Хор. Они начинают окружать врага, смыкаться у него в тылу, но у того еще есть время для отступления.
Сетх видит перед собою лишь улыбающееся прекрасное лицо по-прежнему недоступной Исет.
И гонит демонов Хор на своем коне, а саблерукие сторонники Инпу - Имахуэманх и Джесертеп - рубят головы отступающим. Творит заклинания Инпу-Хентиаменти, огонь вырывается из очей его. Творит заклинания Хор, и ледяные стрелы падают из его ладоней на армию Сетха.
И сходятся в битве Ал-Демиф и Инпу. Жизнь всегда сводит их, отца и сына, в поединке, но не может поднять Ал-Демиф свой меч на Инпу. Оружие помнит родство лучше, чем помнят родство люди и боги.
Инпу целит в наследника из своего лука, сверкает изогнутый скорпион, шипит, но не стреляет. Ал-Демиф и рад был бы размахнуться своим мечом, да перстень с отчеканенными клешнями тянет руку вниз.
-- Уходи! - говорит Инпу любовнику своей матери. - Да не поднимется оружие сородича на оружие сородича!
И оборачивает юный Ал-Демиф меч свой против себя, ибо ни плена, ни позора не потерпит замороженное, окаменевшее сердце. И падает военачальник демонов, пронзенный проклятым лезвием. И дробится сущность его, как сущность предательски убитого бога, и забывает Ал-Демиф, забывает все, что было... И вскрикивает Хор от боли, но уже поздно: Ал-Демиф, частица самого Хора, сердце Хора, теперь мертв...
Отступает Сетх с остатками армии своей, гонимый сыновьями Исет. Путь к Гелиополю, к судилищу, свободен! Но все же Хор одновременно и выиграл, и проиграл: смерть Ал-Демифа тому свидетельством...
Белый, забрызганный кровью конь встает на дыбы. Глас Солнца, Мелх-Азни, срывает с себя белый шлем, и замирают в то же мгновенье уцелевшие воины, утопив клинки в ножнах. Бой окончен.
Встает на дыбы огненный конь. Дочь Нут, богиня Исет, скрещивает руки перед грудью, сверкает посох-джед и крест-анкх в кулаках ее. И опускаются на колено верные ей и Усиру воины Та-Кемета, касаясь остриями копий и мечей кровавого песка, покорно склоняя головы. Бой окончен.
Встает на дыбы вороной скакун. Но некому и не для кого подавать знак окончания битвы со спины коня: все амазонки полегли на поле брани.
Тишина простирается над пустыней близ Гелиополя. А сверху - легкое, невесомое - на пески, перенесшие сечу, на землю Ростау, медленно, играя и кувыркаясь в воздухе, опускается перышко. Перышко из крыла Маат...
Путь к судилищу свободен! Да будет так!

Настроение: Бережет, бережет сестрица сынков своих незаконнорожденных!­ Сама, колдовством Нетеру гораздая, себя
Битва за Гелиополь Мэдлинн де Охарра 07:29:42
4 глава

Битва за Гелиополь

-- Мне пора идти, Небтет, -- Ал-Демиф слегка встряхнул за плечи свою возлюбленную и заглянул в ее глаза.
Жена Сетха, бледнея и холодея, сглатывала слезы. Ей почудилось вдруг, что она видит прекрасное лицо этого юноши последний раз в своей жизни. Ал-Демиф уже менялся, уже напускал на себя обманчивый вид ледяного и беспощадного слуги, главнокомандующего армии демонов. Таким он должен предстать перед своим приемным отцом, полководцем Сетхом.
-- Поклянись мне, -- Небтет не удержалась - бросилась за ним, схватила за руку покидающего оливковую рощицу Ал-Демифа, -- поклянись мне, любимый, что после этого боя отречешься от Сетха и уедешь!
-- Ты снова о старом... -- поморщился молодой воин.
-- Ты служишь Смерти. Ты знаешь об этом!
-- Мы все служим ей. Бессмертных не существует, Небтет. Каждый наш шаг - это шаг навстречу Смерти.
-- Не калечь свою душу, Ал-Демиф. Еще не поздно опомниться и уйти. Я уйду с тобой, если пожелаешь.
Он остановился. На его лице, мужественные черты коего заставляли вожделенно вздыхать многих знатных египтянок, отразилась борьба. Небтет гладила его плечи, укрытые черным плащом.
-- Я желаю, -- медленно произнес Ал-Демиф и слегка коснулся носом ее щеки - это была их самая нежная ласка. - И клянусь, что если уйдешь ты... уйдешь со мной... то это будет мой последний бой...
-- Не говори так, -- сердце сестры Исет и Усира больно сжалось от его слов.
Юноша не понял ее страхов. Он улыбнулся:
-- Я оставлю армию твоего мужа, если останусь жив. Не ходи за мной, не стоит. Жди моего возвращения в этом саду, Небтет. Да будет благосклонна к тебе Маат.
Небтет смотрела ему вслед, но Ал-Демиф не оглянулся

Бережет, бережет сестрица сынков своих незаконнорожденных!­ Сама, колдовством Нетеру гораздая, себя не пожалела, во главе стана сверкает, солнцеликая, а Хора и Хентиаменти укрыла...
Усмехнулся Сетх, взглянул на молча ждущего приказов воина - своего наследника, лучшего из лучших. Мрачен лик юноши. Не любит он демонов, а возглавлять их армию приходится...
-- Не быть Хору Хор-сма-тауи1, -- молвил полководец Сетх. - Веди свою армию, сынок, защити Гелиополь, дабы не прорвалась сестра Исет на суд Нетеру. Иди, выходи, ибо скоро псы и псицы Исет будут в пустыне. Встреть их, Ал-Демиф, и покарай всех по одного. Да будет знак твой тебе защитой!
___________________­____________
1 Хор-сма-тауи - Хор, объединитель двух земель.
___________________­____________

И сверкнули клешни скорпиона на знаке в перстне юного наследника. Развернулся Ал-Демиф, напустил морок и, хлопнув крыльями, вылетел прочь из цитадели Сетха...
Расхохотался Сетх женским хохотом. Черны были его глаза, когда он снова взглянул на Око Сетха. Не ведал никто об Оке Сетха. Знали Око Ра, знали Око Хора - Уаджет, а о тайне бога пустыни бессмертные Нетеру не догадывались.
Развернулась армия богини Исет от горизонта до горизонта строем конных воинов. Давно не топтало пески пустыни столько лошадиных копыт... А пехота ныне перестроилась, лучники да мечники за всадниками попрятались, вперед сестра их не бросила. Взглянул Сетх на восточный фланг. Ах, сестра! Научил тебя покойный муженек, Усир светлопамятный, красиво говорить! Вон кого на переговорах в союзники заполучить сумела! А воевать не научил. Ибо сам не умел никогда... Ведь предлагал тебе любящий брат Сетх иной выход, но избрала ты удел вдовы, теперь и мечи скрестить с тобой придется, а потом и отпрысков твоих с лица Геба стереть...Хоть и не только на земле состоится эта сеча: земной Ростау находится в Гизе, Ростау небесный - повсюду. Вы хотите прорваться в ворота небесного Ростау, проникнуть в Гелиополь на праведный суд Девятки Верховных. Но у вас есть еще и смертные тела, которые будут рвать и терзать демоны Сетха... Ты уже проиграла, Исет! Ты уже проиграла... Взглянуть только на то, как расположила ты части армии своей, смешной и разномастной.
Сетх смотрел в туманное зеркало Ока и посмеивался.
На восточном фланге ярили коней свиреполикие мары - старшие дочери в роду, цвет племени.
Безмужние воительницы в мужских доспехах ждут команды к началу боя, груди мар перетянуты "сиилга" - повязкой для ношения не младенцев, но оружия. Не дадут они новую жизнь до тех пор, покуда не покарают врагов и не совершат три подвига. Таков закон их народа, живущего в горах...
Ближе к центру - смешанные отряды женщин гергара и атлантид с мужчинами-собар, коих можно узнать по черным одеяниям, а похожи они на воронов. Их возглавляет сидящая по левую руку от сестрицы Исет Мелх-Азни, Глас Солнца. Под черновласой и черноокой Мелх-Азни нетерпеливо бьет копытом белый конь, и одежды Мелх-Азни белы.
За Исет и по правую руку - армия и военачальники Та-Кемета, присягнувшие супруге Усира на верность. Смеялся Сетх, узнавая лица изменников. Но не было среди них ни Хора, ни Хентиаменти. Пожалела сестрица ублюдков своих. Струсили сыновья Усира, ай струсили!..
А весь правый, западный, фланг занимали амазонки Северной страны, выжигавшие себе груди и дававшие обет безбрачия. Их кривая, обезображенная предводительница не смотрит на левый фланг, дабы не будить в себе гнев. Где это видано - атлантиды, гергара и мары в одном стане с гордыми воительницами средиземноморья?! В другом случае полководец удивился бы, но только не в преддверии битвы за Гелиополь...
Черные глаза, черные волосы. И лишь прекрасная богоравная сестра Исет - золотым пятном на рыжем своем коне, в сияющем убранстве, шлеме Усира, с посохом-джед и крестом-анкх в руках.
И видел Сетх свою армию. Стройные ряды, возглавляемые Ал-Демифом, демоны-военачальник­и, подчиняющиеся лишь Сетху и его наследнику. Только мужчины, только лучшие воины Кемета! Вот будет битва!..
Исет вскидывает руки, священные символы сверкают в лучах Ра. И видят ее всюду. И это знак.
Мелх-Азни пускает стрелу в сторону армии врага. Это знак. Ее воины срываются с места одновременно с амазонками, спущенными в бой яростным криком одноглазой предводительницы.
Не оглядываясь со своей колесницы, Ал-Демиф показывает своим демонам один, два и три пальца, поворачивая руки в те стороны, откуда он ждет выхода отрядов "заслона" и отрядов атаки.
Кровь играет в жилах Сетха. Он скрывает Око под покровом ночи, выбегает из цитадели и, вскочив на коня, мчит в пустыню, к армии своего наследника.
Лик Ра затмили тучи - тучи свистящих стрел. И прежде всех в стан врага врубается колесница Ал-Демифа, заговоренного, неуязвимого. И разит противника рука Ал-Демифа со сверкающим перстнем и обоюдоострым мечом правителя Тепманоры - страны деревьев с белыми стволами.
Сетх обгоняет приемного сына на своем красном коне, знаками показывая оставить в живых сестру, Исет.
Смяты отряды безгрудых амазонок, гибнут гергара, атлантиды, собар и воины Кемета, приверженцы Исет. Мары дерутся отчаянно, много демонов погибло от их кривых мечей, но и девственницы падают замертво со своих коней. Гудит Ростау от злых заклинаний Разрушителя, звенит Ростау от лязга оружия, свистит Ростау от срывающихся с тетивы стрел.
Кривая амазонка повержена, ее воительницы смешались с египтянами, ведет их теперь Исет и военачальники Усира.
Кровь павших заливает пески, души павших заполняют пространство Ростау и еще сражаются, дерутся в немыслимой горячке, в последнем запале боя...
Богиня Исет творит заклинания, творит заклинания бог Сетх. Вот они уже друг против друга. Их кони - братья, рожденные от одной кобылицы в ночь улыбки Хонсу.
А Гелиополь, великий Инну, пристанище справедливых богов Нетеру, по-прежнему далек и недоступен...
Львы и ягуары воинов Исет рвут и терзают львов и ягуаров воинов Сетха. Люди, звери, боги...
Тут Исет вновь воздевает руки к небу, призывает в свидетели их с Сетхом общую мать, Нут.
С двух флангов, пожирая отряды демонов, далеко вторгшихся в ряды армии Исет, врубаются египтяне Хора и египтяне Хентиаменти. Огнем палит Инпу, льдом разит Хор. Они начинают окружать врага, смыкаться у него в тылу, но у того еще есть время для отступления.
Сетх видит перед собою лишь улыбающееся прекрасное лицо по-прежнему недоступной Исет.
И гонит демонов Хор на своем коне, а саблерукие сторонники Инпу - Имахуэманх и Джесертеп - рубят головы отступающим. Творит заклинания Инпу-Хентиаменти, огонь вырывается из очей его. Творит заклинания Хор, и ледяные стрелы падают из его ладоней на армию Сетха.
И сходятся в битве Ал-Демиф и Инпу. Жизнь всегда сводит их, отца и сына, в поединке, но не может поднять Ал-Демиф свой меч на Инпу. Оружие помнит родство лучше, чем помнят родство люди и боги.
Инпу целит в наследника из своего лука, сверкает изогнутый скорпион, шипит, но не стреляет. Ал-Демиф и рад был бы размахнуться своим мечом, да перстень с отчеканенными клешнями тянет руку вниз.
-- Уходи! - говорит Инпу любовнику своей матери. - Да не поднимется оружие сородича на оружие сородича!
И оборачивает юный Ал-Демиф меч свой против себя, ибо ни плена, ни позора не потерпит замороженное, окаменевшее сердце. И падает военачальник демонов, пронзенный проклятым лезвием. И дробится сущность его, как сущность предательски убитого бога, и забывает Ал-Демиф, забывает все, что было... И вскрикивает Хор от боли, но уже поздно: Ал-Демиф, частица самого Хора, сердце Хора, теперь мертв...
Отступает Сетх с остатками армии своей, гонимый сыновьями Исет. Путь к Гелиополю, к судилищу, свободен! Но все же Хор одновременно и выиграл, и проиграл: смерть Ал-Демифа тому свидетельством...
Белый, забрызганный кровью конь встает на дыбы. Глас Солнца, Мелх-Азни, срывает с себя белый шлем, и замирают в то же мгновенье уцелевшие воины, утопив клинки в ножнах. Бой окончен.
Встает на дыбы огненный конь. Дочь Нут, богиня Исет, скрещивает руки перед грудью, сверкает посох-джед и крест-анкх в кулаках ее. И опускаются на колено верные ей и Усиру воины Та-Кемета, касаясь остриями копий и мечей кровавого песка, покорно склоняя головы. Бой окончен.
Встает на дыбы вороной скакун. Но некому и не для кого подавать знак окончания битвы со спины коня: все амазонки полегли на поле брани.
Тишина простирается над пустыней близ Гелиополя. А сверху - легкое, невесомое - на пески, перенесшие сечу, на землю Ростау, медленно, играя и кувыркаясь в воздухе, опускается перышко. Перышко из крыла Маат...
Путь к судилищу свободен! Да будет так!

Настроение: Бережет, бережет сестрица сынков своих незаконнорожденных!­ Сама, колдовством Нетеру гораздая, себя
Категории: Битва за Гелиополь, Пройти неведомой тропой. Серей Громов, Мифы и легенды Древнего Египта
Хор и наемные убийцы Мэдлинн де Охарра 05:03:14

5 глава


Хор и наемные убийцы

Над Та-Кеметом разразилась гроза: близился период дождей. Не любил Хор грозы, ибо влекли они за собой молнии, а молния однажды - где-то там, за границей снов - навсегда отняла надежду у юного царя...
Сын Исет и Усира смотрел на город с дворцовой башни. Сколько еще боев придется вынести ему и их с братом армии, чтобы окончилась наконец эта глупая тяжба? Сетх неумолим. Смерть его лучшего воина, приемного сына и наследника, Ал-Демифа не прибавила доброты в черствое сердце нынешнего правителя этой земли.
Нерасторопен был гелиопольский суд Нетеру. Раскол произошел меж судьями. Гневался Ра, и были на то основания. Гневался Сетх, угрожая лишить Ра военной поддержки в том случае, если благосклонен будет старик к сыну покойного брата. И приходилось матери вести тонкую политику, чтобы не оскорбить никого из Девятки.
Вот и сейчас она ждала сына и послов для совещания. Хор оставил армию на своего брата, Инпу, и прибыл во дворец Исет.
Юноша ступил на мокрую каменную лестницу и спустился в покои матери. Исет была готова для переговоров.
Хор склонился перед нею, коснулся лбом ее руки.
-- Хентиаменти шлет тебе поклон, мать. Он держит северные рубежи.
-- Да, Хор. Я знаю это, -- Исет была поглощена предстоящей встречей и рассеянно погладила сына по щеке. - Идем же, нас ждут. Сейчас нам следует крепко подумать, ибо дядя твой снова готовит нам ловушку.
-- Я отдалился от мирных дел, мама. Позволь узнать, что на этот раз?
-- Нетеру намерены принять новый закон... -- ее взгляд остановился на свежем рубце, располосовавшем плечо сына; в материнских глазах появилась боль, ибо тут же узнала она, как появилась эта рана и сколько сил пришлось отдать целителю-Инпу для своего младшего брата. - Новый закон...
Хор запахнул плащ, и Исет опомнилась:
-- На первый взгляд - тем более, взгляд воина - это ничтожная поправка. Но суть ее может перевернуть мир.
-- В чем суть нового закона?
-- Вначале я скажу тебе, кто был инициатором этого закона. Тот. Понимаешь?
-- Тот? Следовательно, тебе нужно подписать этот закон, мама. Ибо если это сделал Тот, закон предложен отцом и приведет к нашей победе...
-- Все не так просто, сынок. Да, возможно, твой отец, сыграл свою роль в этом. Но... мы не можем быть уверены. А встретиться с Усиром сейчас невозможно. Мы отрезаны от всего мира. Только мы - и судилище.
Да, прекрасно помнил Хор, с какими жертвами прорывались они в Ростау. И теперь по вине так невовремя случившегося раскола у Нетеру (а быть может, к тому приложил свою руку коварный дядя?) быть им в Ростау еще неведомо сколько...
Исет подошла к огромному зеркалу, отразившему ее златое великолепие. Хор взял мать за руку, и они направились в зал.
-- Слушай меня, Хор. Слушай и думай. До сих пор наследование происходило по женской линии. То есть, после смерти мужа его имущество и власть наследовал не их сын, а родственник-мужчина­ по материнской линии...
Хор улыбнулся. Мать, по-видимому, решила, что он совсем все позабыл в боях.
-- Новый же, еще не подписанный, закон гласит, что наследовать должен сын. Понимаешь?
-- Конечно, его не подпишут ни Ра, ни Сетх! Ведь это будет означать, что они подтвердят мое право на сан! Но если ты подпишешь, то, по закону, двумя голосами можно пренебречь, верно?
Исет тяжело вздохнула, понимая, что сын попался в ловушку:
-- О, возлюбленный мой Хор! Тебя манит блеск дальних звезд, но помехой будет луна!
-- Так в чем же запинка, мать? О чем говоришь ты?
-- Сей закон, Хор, направлен против женщин. Четверо из Девятки - женщины. Если подпишу этот договор, я могу лишиться и тех остатков влияния, что есть у меня среди Нетеру. Но и это не самое важное. Важное то, что договор могут не подписать три других. Мои старания окажутся тщетными, а отец мой, Ра, будет разгневан. И в его силах повлиять на решение Девятки, которая будет сердита на меня за мой проступок. Здесь нужно действовать наверняка. Это очень опасная игра. Потому я и не знаю, кто влиял на Тота. Не знаю, не ловушка ли это. Я почти ничего не знаю, Хор. А потому, сынок - смотри во все глаза и дай мне знак, ежели заметишь подозрительное...
-- Хорошо, мать. Я буду начеку...
И склонились послы при появлении богоравных сына и матери. Исет воссела на трон, и лишь тогда на скамьи пред нею опустились визитеры.
-- Небтет, сестра! Я рада видеть тебя!
Тетка Хора вышла из тени. Она была бледнее обычного, и еще более печальна. Она была в трауре по погибшему Ал-Демифу. Лишь Хор, Инпу и Исет знали, кем доводился ей приемный сын Сетха, ее супруга. Недаром Инпу не похож ликом ни на Усира, ни на свою родную мать: любовь Ал-Демифа к Небтет проявилась тогда, когда она лелеяла под сердцем сына Усира. Небтет много потеряла в своей жизни, отчего же ей быть веселой? Она боялась мужа, скорбела по любимым Ал-Демифу и Усиру, страдала от вины перед Инпу-Хентиаменти.
-- Да, Исет, я приехала тайком от мужа. Но он уже знает, и потому мне нет смысла таиться...
Исплаканные глаза Небтет лихорадочно метнули взгляд на Хора, так походившего на светлоликого своего отца.
-- Что же, начнем обсуждение договора... -- произнесла Исет.
Отошел Хор и стал у окна, скрестив руки на груди. Он знал все, что скажут послы. Мать хитра, но изменить многое - не в силах.
Отказал посол Ра. Посол Сетха выжидал, как поведут себя Исет и Небтет. Им обеим было невыгодно принятие этого закона, и они стояли перед трудным выбором.
-- Что скажешь, сестра? - не говоря своего слова, обратилась Исет к сестре.
-- Я могу просить вас с Хором о тайной беседе?
-- Ты имеешь на это право, -- Исет взглянула на послов и указала сестре на низенькую дверь в соседнюю комнатку.
Небтет села. Спинка ее кресла изображала щурившуюся Баст.
-- Я не могу подписать договор, Исет, -- прошептала она. - И дело даже не в муже, который разгневается на меня. Он не имеет права влиять на решение Нетеру, а я Нетеру, как он и ты. На земле Та-Кемет и без того неспокойно. Лишь мы, женщины, еще можем влиять на решения мужчин. Если мы лишим себя и этой привилегии, будет только хуже. Ты ведь понимаешь это. Хор, рассуди нас! Мальчик мой, я от всего сердца хочу твоей победы над моим супругом Сетхом, но подписывать этот закон - безумие.
-- Послушай, Небтет. Послушай меня, сестра. Подумай о будущем. Хорошо, Сетх выиграет тяжбу. Но рано или поздно он уйдет из этого мира, как уходят все. По прежнему закону сан унаследует наш с тобой брат, Хор-старший. Но подумай: если ты подпишешь договор, то даже в случае победы на суде твоего мужа наследником станет твой сын Хентиаменти, рожденный в браке с Сетхом и считающийся его сыном!
Хитра мать, хитра! Она знает, как мучается Небтет! Она знает ее слабые стороны. Ради своей цели она готова разбередить незаживающую язву в душе и в сердце сестры, напомнить ей о болотах и младенце, найденном сворой псов и вскормленном чужой грудью. Мать ожесточилась, она не остановится ни перед чем. Ошибки Небтет сторицей возвращаются к ней же самой...
-- Ты сделала хорошую ставку, Исет... -- Небтет потупилась и утерла слезу. - Не Хор так Инпу объединит расколотую страну...
-- Не разделяй Хора и Инпу, Небтет. Они - вместе. Они всегда были вместе, даже когда Хор не явил себя. Они рождены от одного семени, и хоть дух у них разный, они - единый "куарт". Никто не знает - знаешь ты! Не дели их. Не Хор, так Хентиаменти, ты права...Так хотел бы и Усир.
-- Если договор подпишем мы, его подпишут и Нут с Хатхор. И женщины потеряют власть.
-- Я знаю, Небтет.
Они обе взглянули на Хора.
-- Иногда нужно жертвовать... -- пробормотала Исет и коснулась покалеченного плеча юноши. - Ради них. Не мужчины рожали их в муках, мужчинам неведомы жертвы, на которые мы идем ради наших детей...
Хор не знал, что сказать. Только теперь осознал он всю глубину этого противоречия. Мать жертвовала будущим всех женщин ради единства - страны, народов, человеческого существа... Ей было нелегко, но это не обойти. Никак не обойти...
-- Я подпишу договор, сестра... -- Небтет решительно поднялась, и кресло дрогнуло.
Изумруды в глазах выточенной из красного дерева кошки Баст сверкнули от всполоха молнии.
Голоса Ра и Сетха не прозвучали в защиту нового закона. Нетеру условились считать договор вступающим в силу.
Слушание по делу тяжбы Сетха и Хора было назначено. А сам Хор остался ждать прибытия брата, еще не ведая, на чем - верхом на коне или по морю - прибудет Инпу-Хентиаменти...­


-- Я сказал тебе: убирайся!
Джасеб не шутил. От жары мутился рассудок даже у шелудивых псов, что валялись в пыли у забегаловки. А осмелевшие из-за немалого количества выпитого кислого пива завсегдатаи харчевни косоглазого Намиба и подавно забыли об осторожности. Не стоило завязывать спор с такими, как Джасеб и его приятель, Сэхур, -- парнями, в открытую носящими ножи.
Косоглазый Намиб, которому совершенно не нужны были неприятности со стражниками наместников правителя, тревожно поглядывал одним глазом на вход в заведение, а второй умудрялся не сводить с кучки пьяниц, обступивших разбойничьего вида мужчин-египтян. Сам Намиб был чужестранцем, а потому рассчитывать на покровительство здешних властей ассирийцу не приходилось. Сколько погромов пережила его маленькая харчевня - одним богам Нетеру известно. Если, конечно, Нетеру мог заинтересовать беглый малорослый каторжанин, пересекший пустыню в поисках спасения у соседнего народа. Здесь он вел себя смирно, однако и защищать его жалкую собственность воины Та-Кемета не торопились.
-- Нечестно играешь, Джасеб! - угрожающе выступил из хмельной толпы затевала потасовки - гигант Анкрур. - Ты подменил кости!
-- Хорошо, уйдем мы, -- Сэхур слегка подтолкнул плечом обозленного друга и сощурил хитрые глаза.
Джасеб прекрасно понял намек. Приятели развернулись, делая вид, что уходят, а в следующий момент, выхватив ножи, бросились на потерявших бдительность врагов, которые уже начали расходиться по своим местам...
...Где-то в сердце пустыни зародился маленький песчаный вихрь. Все больше и больше песка вовлекалось в его неустойчивый танец. И вот громадный смерч, соединивший владения Геба с владениями Нут, несется по пустыне, пугая караваны и заставляя выть трусливых шакалов...
...Намиб мчался по поселку, призывая на помощь, но зная, что не откликнется на его мольбы ни единая живая душа. А в харчевне его шла кровавая потасовка. Эти два разбойника зарезали человека четыре еще до того, как ассириец успел выбежать на улицу. И скольких они зарежут еще, не знают, видимо, и боги его родной земли. И тут стало совсем темно. Так темно в середине дня не было с тех времен, когда, как рассказывали деды отцов, слышавшие это от своих дедов, поссорились боги и кто-то из них отравил ядовитой стрелой самого Ра. Старый Намиб рухнул ниц и стал молиться на родном языке, сам не ведая, что творит. Только это и спасло косоглазого, только из-за падения своего не лишился Намиб зрения.
Клубы острого, словно жала осиного роя, раскаленного песка обрушились на поселок. Они секли все живое, и в панике метался скот, и, взбесившись, грызли друг друга презренные псы возле глиняной харчевни ассирийца - в точности так же, как внутри нее убивали друг друга люди.
Внезапно все стихло, но тьма не развеялась, даже напротив - стала гуще.
Джасеб и Сэхур выбежали на улицу. Никто не посмел преследовать отчаянных головорезов. Было понятно, что боги разгневались на людей, и Нут набросила на чело Геба свою ночную накидку.
Разбойникам казалось, что пробежали они уже немало. Задыхаясь, они сбавили скорость и перешли на шаг. И каково же было их удивление, когда, вынырнув из мглы, перед ними снова предстала харчевня косоглазого Намиба!
Приятели переглянулись и попятились назад, в проулок.
-- Не петляй! - предупредил хмурый Джасеб.
-- Сам не петляй! - огрызнулся Сэхур.
-- Не хватало только попасться в руки слуг царского наместника!
Теперь они мчались по прямой - и это было странно в скученном большом поселке. И вот впереди показались очертания знакомой пальмы.
-- Кажется, мы видели ее, когда въезжали в эту деревню! - пробормотал Сэхур своим писклявым голосом.
Это была пальма, растущая у забегаловки ассирийца Намиба! Тут Джасеб понял, что дело нечисто. Сэхур еще продолжал роптать, возмущаясь на то, что "кое у кого" чересчур кривые ноги, но "кое-кто" его не слушал. В ушах Джасеба возник непонятный гул, похожий на отдаленную музыку.
И тут от ствола кипариса отделилась тень. Незнакомец был высок, широкоплеч и с головы до ног закутан в черный плащ с надвинутым на лицо капюшоном. От него так и веяло мощью громадного быка: рядом с ним и только что убитый силач-Анкрур показался бы щепкой.
-- Я уже начал думать, что скудного ума, которым наградили вас ваши родители, так и не хватит на то, чтобы остановиться, -- ровным, не терпящим прекословия голосом заговорил замаскированный.
Необъяснимый ужас сковал обоих разбойников. Оба не могли сдвинуться с места.
-- У вас есть выбор, грязные обезьяны. Вы следуете до города Инну, а там, подкараулив, убиваете того, на кого укажу вам я. Или вы до конца своей паршивой жизни продолжаете блуждать в потемках, постоянно возвращаясь к месту своего последнего преступления. Итак, я слушаю вас!
Джасеб думал недолго:
-- Кого мы должны убить, великий господин?
-- Оу! Ха-ха-ха! Вот это уже разумный разговор! Итак...


* * *

Хор увидел летящего на вороном коне Инпу: тот прибыл на процесс поддержать мать и брата. Гостившая у сестры, Небтет опустила глаза, едва он, прекрасный, вихрем проник в покои дворца, неся под мышкой свой военный шлем в виде головы шакала. Черноволосый, с огненно-черными глазами, он был так похож на Ал-Демифа...
-- Здравствуй, мать! - они обнялись с Исет, и в глазах той светилась материнская гордость, а сестра с болью закусила губу: ведь это она могла бы сейчас обнимать этого красавца-воина - она, а не Исет! И он смотрел бы такими, полными любви и нежности, глазами на нее, а не на Исет... Но она сделала свой выбор тогда, на болотах. - Здравствуй, Хор! Да будут долгими ваши дни! Пусть о вас думают лишь хорошее. А, Небтет... здравствуй и ты. Послушай, братишка! О твоих лихолетьях наслышан даже последний солдат нашей армии! Суд Нетеру вызывает смех у воинов! "Скорее весь песок пустыни станет златом и расхохочется Сфинкс, нежели разрешится тяжба между сыном и внуком великой Нут в запредельном Ростау!" -- говорят они, и я уже не в силах пресекать такие разговоры, ибо это правда!
-- Да, Хентиаменти, тысячу раз прав ты, мой мальчик... -- грустно согласилась Исет.
Инпу переложил свой шлем на другую руку и охватил приемную мать за плечи:
-- Не печалься, мама. Возможно, сегодня это разрешится. Ведь вы приняли этот закон пред очами богов и людей!
-- Да будут услышаны твои слова высшими силами, Хентиаменти...
Воин оглянулся на свою настоящую мать, отпустил Исет и подошел к Небтет:
-- Небтет, не могла бы ты сказать своему мужу, что Зал Истины в Дуате его чаяниями переполнился душами грешников, а Ам-Амат страдает от заворота кишок, давясь их сердцами? Весы Маат еще никогда не взвешивали столько гнилой плоти. Он стремится провести через пасть крокодила все "куарт" вселенной? Ты видишь мою руку, Небтет? Она зудит от боли. Даже я устал обжигать ее о скисшую кровь грешников, а ослы давятся веревками.
-- Мой мальчик, не будь несправедлив ко мне, -- опуская глаза долу, вымолвила несчастная Небтет. - Ведь я была с тобой в поисках твоего отца...
-- Умерщвленного твоим мужем.
-- Я умоляла Ал-Демифа покинуть Сетха...
-- И он погиб, сражаясь со мной в армии твоего супруга...
-- Он не мог поднять на тебя оружия...
-- И он поднял его на себя. Сколько еще смертей потребуется живущему в твоем муже Разрушителю? Моя? Твоя? Всего мира? Ему не нужно ничего, кроме возвращения к Изначальному. В Изначальном нет ни восхождений, ни падений. Боюсь, таким своеобразным способом Сетх желает уравнять чаши Весов Маат. Но он забывает, что в Изначальном нет и Истины. Там нет ничего. Равнодушная пустота. Видимо, она и царит сейчас в его собственном сердце. Я несправедлив к тебе, Небтет? Прости. Видимо, даже я не знаю уже, что есть справедливость. Мудрено ли? - и Хентиаменти вновь натянул перчатку на свою изувеченную руку. - Впрочем, все это вздор. Я надеюсь, на сей раз Нетеру вынесут благой вердикт.
И, развернувшись, он зашагал прочь из покоев. Исет молчала. Молчал и Хор. Если даже многотерпеливый Инпу не выдержал, то о чем возможно говорить? Небтет рыдала и молилась. Хору стало жаль тетку, он обнял ее и окатил волной тепла, которое обычно дарил лишь родной матери:
-- Не отчаивайся, Небтет. Инпу просто утомился. В его душе нет ненависти по отношению к тебе. Я знаю.
Исет не стала участвовать в их разговоре. Хор добр, хотя временами и вспыльчив. Сейчас он утешает тетку, а вчера матери пришлось напоминать ему слова Усира о том, что самое безнадежное начинание - это деяния под кнутом мести. Ее отметины жгут разум, испепеляют сердце. Мстящий безжалостен, а отец говорил, что безжалостность вовсе не замена бесстрашию. Хор юн. Хор еще мечется. Только из-за его юности и неопытности Нетеру опасаются отдавать ему картуш власти. Сегодня он хочет одного, завтра вседозволенность застит его взор, и он возжелает обратного. Для простого смертного это было бы обыкновением. Но Хор - не простой смертный. И велик с него спрос. Он должен доказать Высшему Суду, что достоин носить корону объединенного царства.


* * *

-- Ждем здесь! - буркнул Джасеб, перелезая через каменную ограду чьего-то двора.
Да, идти дальше не имело смысла: кварталы знати здесь охранялись хорошо вымуштрованной стражей. И на этих воинов, как поняли наемники, их повелитель влияния не имел.
Джасеб и Сэхур улеглись в пыли, пахнущей козьим пометом и отбросами. Оставалось только ждать: незнакомец в черном обещал направить их руку.


* * *

Когда Небтет уснула, успокоенная племянником, Хор отправился на поиски брата в его дом.
-- Инпу, здесь ли ты? - воскликнул он, услыхав женские возгласы сладострастия в комнате Инпут, супруги Хентиаменти.
Тонкий занавес заколыхался. Повязывая бедра льняным передником, из покоев вышел брат и воззрился на Хора:
-- В чем дело?
Следом выскользнула Инпут, белокожая, но, как и ее муж, черноокая. Лицо красавицы полыхало неутоленной страстью, нагое тело, которое она даже не пыталась прикрыть, светилось. Два пса покорно подошли к ней, выступив из ниш, где, подобные мраморным статуям, ожидали появления жены хозяина.
-- Инпу, только что прибыл Сетх. Сейчас начнется суд. Я пришел сказать тебе об этом.
Инпут ужалила своего супруга коротким, но красноречивым взглядом. Отдернув занавес, она удалилась на опустевшее ложе, где принялась с нарочитым бесстыдством ласкать себя и громко при этом стонать. Хор отвернулся, отошел в сторону, подальше от двери.
-- Собери свое мужество, Хор, -- советы Инпу звучали коротко и резко, а сам он быстро надевал свое военное снаряжение, сброшенное на стол у входа в комнату. - Сетх попытается заговорить тебя еще до процесса. Не замечай его. Он будет злить Нетеру. Не вступай с ним в перепалку. Он станет оскорблять мать. Но и тогда соберись с силами. Пусть проявит себя перед Высшими с дурной стороны. Жди моего знака. Идем.
Он застегнул на загорелой дочерна шее золотой ускх и взял свой шлем. Влажное от пота плечо воина венчал золотой лук в виде изогнувшегося скорпиона. Хентиаменти готовился к бою. Кто еще, как не он, защитит юного брата пред лицом злокозненного Сетха?
И Сетх проявил себя...


* * *

-- Вон они! - шепнул Сэхур, указывая на двух богато одетых молодых египтян, свернувших в закоулок, дабы сократить дорогу к зданию суда Девятки.
-- Вижу! Иди за мной!
И наемники, пригибаясь, побежали вдоль ограды. Укрытием для них служило заклятье, наложенное их неизвестным повелителем.
Совсем юный, еще почти отрок, вельможа со сказочно красивым ликом и статью ягуара говорил что-то своему загорелому спутнику. Спутник - мужчина постарше и, судя по исцарапанному шлему в виде головы черного шакала, который он нес под мышкой, опытный воин - молча слушал юношу и время от времени кивал. Незнакомец велел убить того, кто моложе, но обстоятельства складывались так, что нельзя дать выжить и старшему. Что ж, Джасебу и Сэхуру не привыкать...
В руку хитроумного Сэхура легла тонюсенькая спица, выскользнувшая из широкого браслета. Он взял на себя воина: в совершенстве обученные убивать на поле брани из-под щита, египетские ратники подчас оказывались беззащитны перед простым ножом в руке опытного разбойника, нападавшего исподтишка.
Но лязгнул меч, и юный вельможа, отпрянув от лезвия в руке Джасеба, снес ему голову. И уже в прыжке Сэхур переменил намерение, целя спицей в основание шеи мальчишки, чуть правее хребта.
Колотилось в пыли обезглавленное тело Джасеба. Это последнее, что увидел Сэхур в своей земной жизни.
Старший воин слегка, даже как-то лениво махнул рукой. Боль обожгла пальцы наемника: раскаленная, как только что из горнила, спица спалила его плоть до костей. А огненный скорпион, вынырнув из нее, докрасна разогрел браслет убийцы и метнулся выше. Сэхур вскрикнул от боли, выронив спицу и стремясь избавиться от браслета, и насекомое шмыгнуло в его приоткрытый рот. Несчастный схватился за горло своими изуродованными руками. Все органы, по которым прокатилось пламя, лопнули внутри тела человека. Но к тому моменту Сэхур был уже мертв. Бездыханный, с синим вспухшим лицом, он упал на окровавленную дорогу возле трупа бывшего дружка, голова которого невидящими глазами взирала на свое тело из канавы у забора, куда катилась ровно столько, сколько падал наземь Сэхур.
Братья переглянулись. Хор вытер лезвие меча листом лопуха и убрал оружие в ножны.
-- Гонцы Дуата и проклятые силы Изначального! - тихо выругался Инпу-Хентиаменти. - Я рыдаю. Я скорблю. Люди обезумели, и Ам-Амат пользуется нынче таким спросом, что к ней выстраивается нескончаемая очередь.
-- Ты знаешь этих людей, Инпу? - сын Усира, нахмурив чело, поглядел на убитых.
-- Для меня они все на одно лицо. Боюсь, что не узнаю теперь и их сердец... Идем, Хор.


* * *

Завидев племянника живым и невредимым, Сетх помрачнел. И не успели еще Нетеру занять свои места, нынешний правитель Та-Кемета заявил:
-- Исет нарушила законы Маат, подписав мерзкий богам договор. Своими чарами она заставила многих сочувствовать себе. Это несправедливо. Однако я вижу, что богоравные не могут воспрепятствовать ее волшебству. Суд не будет праведным, пока в зале присутствует моя коварная сестра. И посему я не желаю участвовать на судилище, покуда она здесь. Она затмит разум Нетеру, а я окажусь беззащитен. Я не желаю, чтобы среди судей находились женщины, вступившие в сговор против мужчин. Пусть лишь Нетеру-мужчины удалятся со мною на остров, где и продолжится слушание. Если нет - я сейчас же уеду из Гелиополя.
Исет посмотрела на Тота, а он скосил узковатые, подведенные сурьмою глаза на Ра.
Хору хотелось крикнуть, что Сетх лжет. Мать никогда не вмешивалась чарами в решение судей. Но он помнил наставления Хентиаменти, а потому заставил себя смолчать.
-- Да, -- рассудил Ра и погладил свою бородку. - Твои опасения небезосновательны, Сетх. Суд не будет продолжаться, покуда мы не удалимся на остров и не воссядем там в отсутствие женщин.
Нетеру возроптали.
-- Сейчас Ра уляжется на землю и станет говорить, что больше никогда не взойдет в свою ладью, если мы будем упорствовать, -- усмехнувшись, шепнул Инпу на ухо брату. - Это его излюбленный довод во всех спорах...
Дряхлый Ра уже сползал со своего трона.
-- Не стоит, отец! - звонко воскликнула Исет, поднимая руку, и все замолчали, а она продолжала в оглушительной тишине: -- Не утруждай себя, великий Ра! Мы с Хатхор и Нут удалимся, вы можете продолжать без нас, здесь.
-- О, нет! - воспротивился Сетх, с ненавистью глядя на свою непокорную сестру. - Эти места слишком открыты. И невидимая, ты будешь влиять на нас! Так дело не пойдет! Либо мы отправляемся на остров, либо я покидаю небесный Ростау и уже больше никогда не явлюсь на судилище! Это мое слово против слова сестрицы. Решайте!
Большинству Нетеру и Хору с Инпу было ясно, что Сетх оставляет за собой право на чары. Очутившись на острове, он не откажется от волшбы. Ра закроет на это глаза, а быть может, даже поддержит своего защитника. Сильнее Сетха только женщины, от них-то он и решил избавиться сегодня, еще до начала слушания...
-- Хентиаменти, сынок, -- Исет взяла за руку старшего сына, и Сетх отвернулся, делая вид, что ему неинтересно, как поведут себя его враги, -- твой отчим будет покушаться на жизнь Хора. Если сил твоих не хватит, дай мне знать...
-- Да будет так, мама, -- Инпу обнял Исет за плечи и слегка прижал ее к себе. - Когда будет туго, я пришлю весточку. А ты тем временем позаботься о нашей с Хором армии. Я вижу, что Сетх замыслил прорыв, и вам с Небтет придется стать во главе войска вместо нас.
Нетеру покидали зал. Молча вышел за ними Хор. Инпу кивнул напоследок матери с бабкой, уверенно надел шлем и, шакалоголовый, направился к сходням.
Ладья отплыла.

Категории: Хор и наемные убийцы, Мифы и легенды Древнего Египта, Пройти неведомой тропой. Серей Громов
"Предательство" Инпу-Хентиаменти Мэдлинн де Охарра 04:57:24
6 глава

"Предательство" Инпу-Хентиаменти


Душная, знойная ночь - словно и не бывало вчерашней грозы, будто и не катил рядом свои изумрудные волны Великий Хапи, омывающий берега острова, куда удалились для дальнейшего разбирательства мужчины-Нетеру...
Хор спал на циновке под льняным навесом. Тихо шуршали ветви старых финиковых пальм. Огромные листья, похожие на вымокшие птичьи перья, чернели на фоне звезд, где отражался Небесный Хапи, пролитый миллионы миллионов лет назад создателями всего сущего Шу и Тефнут...
Юноша спал, задремали и воины, опершись на копья. Хентиаменти, старшего брата, не было сейчас в Ростау, он проник глубже, ибо нельзя было отложить дела, ожидавшие судью и палача Дуата...
А тем временем в зарослях тростника мелькнула тень. Один из охранников проснулся, приоткрыл глаз и, узнав пришедшего, кивнул. Дремота вновь накатила на него.
Хор видел во сне свою мать, которая, не находя покоя, спустилась в святилище своего супруга1 и теперь молча стояла на коленях, опустив ладони на холодную плиту саркофага жертвенного быка. Она ждала ответа, но безмолвен был гранит.
___________________­____________________­____________________­_____________
1 "спустилась в святилище своего супруга" - храм в погребальном комплексе, так называемый Серапиум, место поклонения богу Апису (Серапису) - воплощению Осириса в мире смертных. Апис - жертвенный бык с черной головой и белым туловищем. Такой бык считался священным и если жил более 28 лет (возраст Осириса, когда тот был убит Сетом), то был ритуально заколот, а мумию его хоронили в Серапиуме.
___________________­____________________­____________________­_____________

И вдруг под ноги Хору метнулся черный шакал, обретая человеческий облик и становясь Инпу-Хентиаменти:
-- Сотвори "призыв", Хор! Живо!
Сын Усира воззвал:
-- ЯВИСЬ! - и услышал вскрик.
Он в недоумении проснулся, хватая меч. На колени пред ним падал Инпу, всадивший себе в грудь тонкий клинок.
-- Инпу! Что делаешь ты?! - Хор рванулся к нему. - Брат!
Инпу колотился в предсмертной агонии.
К ним бежали охранники. "Призыв" в мире сна вырывал из человека, находящегося в грубом мире, его Ба, а потому "призванный" поневоле хватался за грудь, сжатую тисками внезапной боли. Хентиаменти убил сам себя, нечаянно всадив предназначенный для Хора клинок в собственное сердце.
-- Инпу! Что ты наделал?!
Но юноша видел, что брату не помочь, что тот уже ушел к извечным богам. Хор тряс Инпу за плечи, гладил по окровавленной груди, прижимал к себе его запрокинутую голову, а воины в растерянности стояли над ними.
И тут темная волна прокатилась вдоль тела мертвеца, ужалив Хора ледяной болью, и сын Исет и Усира отпрянул. Мираж рассеялся. На земле оазиса лежал мертвый разбойник.
-- Сетх... -- пробормотал юноша, узнавая во всем этом чародействе руку дяди.
Хор едва совладал с обуявшим его сердце гневом. Но труп вспыхнул, мгновенно сгорел и рассыпался прахом. Нынешний правитель Та-Кемета предпочитал не рисковать и не оставлять следов своих преступлений.
Как сообщить о том Хентиаменти, пребывающему в Дуате? Но... неспроста приснился Хору тот сон! Брат знал и предупредил. Если сможет - он появится и сам..

Категории: "Предательство"Инпу-­Хентиаменти, Мифы и легенды Древнего Египта
Мэдлинн де Охарра 04:47:03
Запись только для автора.
Состязание на каменных ладьях Мэдлинн де Охарра 04:35:40
8 глава

Состязание на каменных ладьях

Третий дарованный Тотом день ознаменовался противостоянием пяти блуждающих звезд1 в накидке Нут. Ярче всех ночью накануне решающего поединка светило созвездие Месхетиу, пожертвованное плоть от плоти своей Сетхом. Небеса предрекали победу ему, нынешнему правителю Та-Кемета, великому воину, брату Усира, ушедшего к извечным богам в Дуат. Кроме того, третий день был днем появления на свет самого Сетха, а это значило, что силы и удача прибудут к нему вдвойне.
С жалостью поглядывали Нетеру на Исет и единородного сына ее, Хора. Не все были удовлетворены решением Ра, но спорить с ним не решился никто. И даже не страх перед своенравным Верховным Судией был тому причиной. С победой Сетха завершится этот нелепый, утомивший всех спор между родственниками почившего правителя.
___________________­____________________­_____________
1 "противостояние пяти блуждающих звезд" -- парад планет.
___________________­____________________­_____________

Нетеру позаботились о том, чтобы смертные в своем мире не стали свидетелями того, что разразится в Ростау.
Дрожала земля, терзаемая противоборством блуждающих звезд Сетх-Эм-Ухэ-Нечер-Э­м-Дуаит, Себы-Джа, Хор-Джесера, Себы-Реси-Эн-Пет и Себы-Уэфти-Джа-Пет.­ Люди в страхе покидали свои жилища и уплывали прочь с острова. Смутен и черен был ныне разлившийся Хапи, великая животворная река Та-Кемета. И прежде чем ступить в тростниковые лодки, присланные Нетеру, селяне задабривали Себека2, отправляя по течению увитые цветочными гирляндами, нагруженные хлебами и запеченной бараниной маленькие жертвенные плотики.
___________________­____________________­_______________
2 Себек - в егип. мифологии божество плодородия, бог воды, повелевающий разливами Нила. Центр культа - город Шедит (греч. Крокодилополис) в Файюмском оазисе. Изображался в виде крокодила или человека с головой крокодила.
___________________­____________________­_______________

-- Все ли готово? - с тревогой спрашивала Исет, поглядывая в сторону западного берега, откуда с гор вот-вот должен был нагрянуть Сетх.
-- Подожди, мама! - Хор, вместе с братом и хитроумным Тотом обмазывавший гипсом вытесанную из кедрового дерева ладью, улыбнулся матери. - Мы уже скоро.
-- Я бы на твоем месте поупражнялся в другом... -- заметил Инпу, поднимая кверху перемазанные руки и плечом поправляя съехавшую со лба повязку.
-- Не думаю, что Сетх даже волшбой сможет долго удерживать каменную ладью на волнах! - смеясь, откликнулся Хор.
-- Но он сможет ее удерживать хотя бы недолго, -- приемный сын Исет слегка приподнял черную бровь. - В отличие от тебя.
Премудрый Тот усмехнулся, но ничего не сказал.
-- Ты слишком нетерпим к фальши, брат! - Хор залепил гипсом последний необработанный участок на деревянном борту.
-- Должность такая... -- проворчал Инпу, не спавший уже несколько суток и оттого раздражительный.
-- Не серчай, не серчай, Хентиаменти! - наконец вмешался Тот. - Правитель должен обладать чем-то большим, нежели чары или смекалка. А так - это все лишь забавы. Ты же видишь, что Сетх пока подшучивает над судьями. Почему бы не подшутить и над Сетхом? Перед началом главного?
-- Главного? - переспросил Хор. - Вы что-то скрываете?
Исет, Тот и Хентиаменти отвели глаза. Юноша пытливо вгляделся в их лица. Кажется, все трое сомневались в его силах. О извечные боги! Если даже сторонники не верят в него, то чего же ждать от недоброжелателей?
Хор вздохнул. Любому человеку, даже если он сын правителя, необходимо чувствовать поддержку. Воин, которого любят и которого провожают на битву с ободряющим кличем, воин, возвращения коего ждет девушка, владеющая его сердцем, воин, в чьих ушах звучит музыка победы еще до начала поединка - вот кто непобедим! Он стоит десяти равных себе по силам. Он может пройти по бамбуковому стволу над пропастью, он способен узреть начало и конец времен, он видит все причины и следствия и рука об руку идет с собственными Ка и Ба - божественной первоосновой всего сущего.
Когда тому же воину твердят, что он ошибается, что он все делает неправильно, что с его подходом преодолеть пропасть по тонкому прутику невозможно, этот несчастный не поднимет и собственный меч. Воина следует хвалить перед битвой и во время оной, воином следует восхищаться. Лишь поражение ставит окончательную точку, лишь гибель его решает все - ошибался он либо нет. Все, что до битвы - лишь гадание на камнях. Особенно если он - молодой воин.
И Хор понял: все, что будет с ним, в дальнейшем зависит лишь от него самого. Да, ему труднее, чем кому бы то ни было. Он - сын Усира, а от сына Усира ждут многого. Он противоречив, ибо юн и малоопытен. Он не дожил еще до возраста своего отца, когда тот стал великим правителем Та-Кемета.
И при этом он должен сам, один, научиться входить в то состояние, в котором другие крушат скалы под влиянием восторженных взоров обожателей. Он должен сам, независимо от кого-либо, стать победоносным и несгибаемым. Сам. Только сам.
-- Спасибо, мать... -- искренне сказал он, заглядывая в янтарные глаза Исет. - Я понял тебя.
И она печально улыбнулась, разведя руками.
Едва кедровая ладья легла на волны, от западного берега отчалило большое судно, просев сверх меры в воду и вспенивая своей тяжестью буруны вокруг бортов. Исет прикрыла лицо, защищаясь от восходящего Ра, и разглядела стоявшего на палубе брата.
Нетеру собрались у сходен. Со своей сверкающей ладьи спустился Ра и провозгласил:
-- Судьями было принято решенье. Для того чтобы рассудить Сетха и Хора, этим юношам назначили мы известное испытание: доплыть до восточного берега Хапи на каменных ладьях. Чьи силы для достижения этого окажутся большими, тому и возложим мы на голову корону Объединенного Царства.
С корабля, доставившего Сетха, на берег спустили большую гранитную ладью. Судно, освобожденное от неимоверной тяжести, всплыло, поднявшись над поверхностью реки на три человеческих роста, а ладья легла на суше, глубоко примяв ил, словно чудовищный крокодил Дуата, Ам-Амат.
-- Плачь о себе, Хор, сын Усира и Исет! - насмешливо сказал Сетх, поглядывая, как лебедка тянет его странную лодку к воде. - Моя ладья высечена из гранита в западных скалах. Она весит ровно девятьсот девяносто девять дебенов. Не думаю, что твоя тяжелее моей. И все же очень сомневаюсь, что и ее ты сможешь удерживать на поверхности до восточного берега.
-- Плачь о себе, Сетх, сын Геба и Нут, брат предательски убитого Усира и безвременно овдовевшей Исет, мой почтенный дядя! - умышленно перечислив все "регалии" соперника, отозвался Хор. - Моя ладья уже на воде. А твоя?
Сетх что-то буркнул и одним движением руки столкнул свою гранитную глыбу в волны Хапи. Вихрь силы закружил возле него смерчем, замешанным на пламени и северном ветре. Ладья Сетха погрузилась почти по самые края бортов, но не затонула.
Хор же, не применяя никаких чар, легко вспрыгнул в свою, кедровую, лишь слегка просевшую из-за большого слоя гипса.
-- Даже в ваянии, племянник, ты никуда не годишься! - крикнул Сетх, отталкиваясь веслом от берега. - Что за камень ты избрал для своей ладьи? Известняк? Он легче гранита, я согласен. Возможно, ты даже доплывешь на своей лоханке до середины реки. Но к тому времени известняк напитается водой и станет тяжелее моего гранита. Лишь пузыри всплывут к поверхности, когда, нахлебавшись, твоя ладья пойдет ко дну!
Хор молча греб, с каждым движением обходя Сетха. И вот он уже далеко впереди. А правителю все тяжелее удержать гранитное судно от потопления, не говоря уж о том, чтобы нарастить скорость.
Лицо Сетха исказила злоба. Черты Смерти проявились в нем. И равновесие сил, за счет которых его ладья держалась на плаву, нарушилось, ибо даже Смерть должна быть гармоничным продолжением Жизни.
Гранитная лодка клюнула носом в воду. Река тут же поглотила ее - мрачная, мутная, суровая.
Исет видела, как брат отводит глаза стоящим на берегу, облачаясь в образ огромного гиппопотама.
С шумом и плеском Сетх бросился в волны и нагнал соперника, преодолевшего более половины пути. Ударом своего меча он отсек заднюю часть ладьи племянника.
-- Что я вижу, Хор?! - рассмеялся он тогда. - Как нехорошо - вводить в заблуждение старших! Ты не выполнил условия и плыл на деревянной ладье! Что, этим уловкам обучил тебя твой незабвенный отец в своем Дуате?!
-- Не смей вспоминать моего отца, ты, убийца! - вспыхнул Хор, выдергивая меч и бросаясь из тонущей ладьи в реку.
-- Поединок убийцы и обманщика? Что ж, это стоит того!
Они скрестили мечи, но тут же оба ушли под воду.
Исет чуяла сердцем и видела внутренним взором, как Сетх пытается утопить ее сына. Инпу обнял ее за плечи, но не могло это ободрить страдающую мать.
-- Я говорил, мама, -- шепнул Хентиаменти, прижимаясь лбом к ее скуле. - Обман всегда выплывет наружу. А, выплыв, потопит обманщика. Ты зришь это сама...
-- Я должна вмешаться, -- прошептали ее бескровные губы.
-- Нет, мама, нет. Это битва Хора. Это битва Усира, нашего с ним отца... Никто из нас не может вмешаться, иначе мы проиграли...
Хор понял: если не унять гнев, сила не вернется. Но и полюбить своего врага, пожалеть его, как жалеет мать, он не мог. Ярость ушла, и юноша вынырнул на поверхность. Быстро, стремительно, борясь с течением, они с Сетхом плыли к берегу, дабы продолжить Поединок на суше...
Шутки Сетха закончились. Он разгневался по-настоящему.

Категории: Состязание на каменных ладьях(), Мифы и легенды Древнего Египта, Пройти неведомой тропой. Серей Громов
Исход Поединка Мэдлинн де Охарра 04:26:43
9 глава

Исход Поединка

...И вскочили на своих коней вынырнувшие из гневливых вод Великого Хапи противники - Сетх и Хор. Лязгнули их мечи, и вихрем занесло скакуна Хора.
Исет уже не смотрела на них. Ее чуткое сердце и без того подсказывало, что было, что есть и - отныне - что будет. Новое зрение открылось вдове Усира. Соколицей парила душа ее над полем боя.
Кони разнесли соперников в противоположные стороны острова. Неотрывно взирали Нетеру на Поединок.
Сетх и Хор выхватили копья. Летя навстречу враг врагу, каждый метил в сердце, так явно, так горячо колотящееся там, под доспехами, за медным щитом.
Сетх отбросил свой щит и вновь вооружил мечом освободившуюся руку. Чувствуя, что удила отпущены, конь его полетел словно ветер. То же сделал и Хор. "Что делаешь ты?!" -- вскричал в душе его Инпу, но юноша не колебался.
Посыпались искры с копий, встретившихся друг с другом. А противники пытались поразить один другого мечами.
Коварный удар Сетха опрокинул коня Хора. Копье обратилось гигантской полупрозрачной змеей. Гад с разверстой пастью полетел в грудь юноше и разбился о такой же полупрозрачный "щит", сотворенный Хором.
Конь юноши вскочил на ноги, и Хор успел сесть в седло, когда тот начал подниматься.
И длился тот бой весь день, всю ночь и весь следующий день, изматывая обоих дерущихся. И начинала улыбаться удача то одному, то другому, но в последнее мгновение передумывала и не доводила до победы.
И первым не вынес конь Сетха. Упал и тут же околел скакун.
А правитель Та-Кемета стоял и с ухмылкой смотрел, как возносится над ним острие копья Хора, предвкушавшего триумф.
Но в эти мгновения в памяти юноши пронеслось так много, что не хватит на то целой жизни. Он тоже видел сейчас и прошлое, и настоящее, и будущее...
Всполох!
"Мы сами оценим поступки своего духа через тысячелетия, не помня лиц тех, кто их совершал... Вселенная пустит нас к звездам лишь тогда, когда мы найдем гармонию меж тонким и грубым", -- звучит чей-то тихий-тихий голос, но отзывается он звучным эхом во всем существе юноши.
Всполох!
Лицо матери, идущей на отчаянный поступок и теряющей власть во имя сыновей и прекращения бесконечной войны:
"Иногда нужно жертвовать... Ради них. Не мужчины рожали их в муках, мужчинам неведомы жертвы, на которые мы идем ради наших детей"...
Всполох!
"Воистину, ты готов к испытаниям, мой мальчик! Но помни: будь бесстрашен, но не будь безжалостен"...
И прекрасное, спокойное лицо Усира, отца, тает в темноте Дуата.
А на его месте возникает иной лик. Того, кого еще мгновение назад мечтал истребить юный Хор.
И воин, сидящий на коне, бьет острием копья в землю возле поверженного воина. Не оттого, что дрогнула рука, не оттого, что Сетх сумел увернуться.
Тогда торжествующе закричала соколица в небесах, ибо поняла она, что сын Исет, вечно юной жены Усира, достоин звания наследника справедливого богоцаря...
Хор же спрыгнул с коня, подошел к своему дяде и, присев рядом с ним на землю, шепнул:
-- Я не хочу больше крови. Правь Та-Кеметом. Не стану больше претендовать на трон.
Сетх невесело улыбнулся и покачал головой. Он тоже понял, что из юноши вырос мужчина.
И поднял Ра над своей головою корону объединенного Та-Кемета:
-- Хор получил право царствовать на нашей земле! Это решение суда Девятки. Да будет так вовеки веков!..

Категории: Пройти неведомой тропой. Серей Громов, Исход Поединка - 9 глава, Мифы и легенды Древнего Египта
суббота, 29 марта 2014 г.
Земное царствование Осириса и заговор Сета Мэдлинн де Охарра 04:04:41
Земное царствование Осириса и заговор Сета


После того, как мудрый Тот выиграл у Луны пять дней и присоединил их к солнечному году, богиня неба обрела возможность рождать по одному ребёнку в каждый из пяти предновогодних дней.
В первый день она родила Осириса (егип. Усир(е)). Когда младенец появился на свет, он так громко заплакал, что это могло означать только одно: в мир явился величайший из богов! В то же мгновение голос свыше возвестил:
- Люди и боги! В мир пришёл Властелин Всего!
Во второй день родился Хор Бехдетский. Хор и Осирис были сыновьями Ра.
В третий день родился Сет (егип. Су-тех;), сын Геба, бог в виде человека со звериной мордой, с красными глазами и красными волосами (цвет песка), повелитель стихийных бедствий и войн, бог мёртвой пустыни. Он появился из бока матери Нут раньше положенного срока.
В четвёртый день родилась Исида (егип. Исет;), дочь Тота, богиня супружеской верности, материнства и любви, защитница умершие на Загробном Суде. Своего брата и мужа Осириса Исида любила ещё до рождения, когда пребывала во чреве богини Нут.
В пятый день родилась дочь Геба, сестра и жена Сета Нефтида (егип. Небтот, Небетхёт), которой суждено было стать, как и Исиде, покровительницей умерших.
Когда Осирис повзрослел, он унаследовал трон Геба и стал земным владыкой. Египтяне в те времена были ещё варварами и людоедами, поэтому Осирис занялся их обучением. Он разъяснил им, что можно есть и что нельзя, с помощью Тота установил законы, Научил строить ирригационные каналы, орошать поля, выращивать урожай и поклоняться богам. Мудрый Тот помогал Осирису в этой благородной деятельности: он дал людям язык и письменность, придумал для них имена, а для вещей - названия; обучил египтян ремёслам, зодчеству и искусствам.
Осирис и Тот правили в Египте без всякого насилия в отношении людей и ни разу не допустили кровопролития. Это были лучшие времена Золотого века!
Когда все жители Египта стали грамотными и по всей стране установился угодный богам порядок, Осирис решил отправиться в миссионерское путешествие по соседним странам, поскольку остальные народы всё ещё пребывали в состоянии варварства. Оставив трон на попечение своей жены и сестры Исиды, он в сопровождении певцов, музыкантов и свиты младших божеств отправился в путь. Бог и его свита ходили по земле, распевая гимны, и после долгих странствий преобразовали весь мир так же, как некогда преобразовали Египет. Ни разу не применив силу, покоряя людей только красноречием и благородными делами, Осирис вскоре подчинил себе все соседние народы и племена.
Покуда бог путешествовал, Исида оставалась в Египте и правила страной. Поэтому Исида считается воплощением трона Осириса, и иероглиф-детерминат­ив её имени изображает трон.

Исида и Тот обучили людей магии, медицине, священным заклинаниям, научили собирать лекарственные травы. Богиня передала женщинам своё умение вести домашнее хозяйство и заботиться о семье.

После того, как Осирис возвратился из миссионерского путешествия. Сет, тайно влюблённый в Исиду, задумал убить Осириса и захватить земной престол. Он вошёл в сговор с царицей Эфиопии Асо, поддержавшей его умысел, и к ним присоединились ещё 72 демона, недовольных правлением Осириса.
Сет тайком измерил рост Осириса и по снятой мерке изготовил сундук, украшенный золотом и узорами из поделочных камней. Когда сундук был готов. Сет и остальные заговорщики устроили званый пир, на который пригласили и Осириса.
В разгар празднества Сет принёс сундук в зал. Гости наперебой стали выражать восхищение великолепным изделием. Тогда Сет, как бы в шутку, сказал:
- Ложитесь по очереди в сундук! Кому он придется впору, тот и получит его в подарок.
Пьяные гости стали забираться в сундук, но для одних он оказывался слишком велик, для других - чересчур мал, для третьих - слишком широк или слишком узок. Наконец подошла очередь Осириса. Ни о чём не подозревая, бог улёгся в сундук. В тот же миг заговорщики захлопнули крышку, обвязали сундук ремнями, отнесли его к Реке и бросили в воды Танисского устья. С тех пор это устье считалось у египтян ненавистным и проклятым.
А произошло это на двадцать восьмом году правления Осириса в семнадцатый день месяца Атир.




Категории: Земное царствование Осириса и заговор Сета, Боги Египта, Богини Египта, Тяжба Гора и Сета
суббота, 15 марта 2014 г.
Исида и Гор в болотах Дельты Мэдлинн де Охарра 04:26:03
Я — Исида, зачавшая от своего мужа и беременная божественным Гором. Я родила Гора, сына Осириса, в болоте Хеммиса, и я весьма обрадовалась, ибо я увидела мстителя за его отца. Я скрывала его, я прятала его из-за страха, чтобы его не убили. (Однажды) я пошла в город Бруто… Я вернулась, чтобы обнять Гора, и я нашла его, Гора прекрасного, золотого, младенца невинного, сироту, обливающим землю слезами своего глаза и слюною своих губ. Его тело было неподвижно, его сердце было бессильно, не бились сосуды его тела.

Я испустила крик: «Вот я, вот я!». Дитя было голодно, груди же полны (лишь) пустотой, а рот (Гора) хотел нужного ему!.. Велики были мои страхи, что никто не придет на мой голос: мой отец был в преисподней, моя мать — в некрополе, а мой старший брат — в гробу, раненый врагами, убитый тем, чье сердце злобно против меня, кто злоумышляет против меня в своем доме! К кому же я воззову среди людей, чтобы озаботились мною их сердца? Я воззову к обитателям болот, и они придут ко мне тотчас же!

И рыбаки пришли ко мне из своих домов, они прибежали на мой голос и оплакивали причину моего несчастья. (Но) не было там колдующего: каждый из них много, много плакал, но не было никого, умеющего оживлять! Тогда пришла ко мне мудрая женщина, владычица своей области. Она пришла ко мне со знаком жизни… Она сказала: «Не бойся, не бойся, сын Гор! Не унывай, не унывай, мать бога! Ребенок недоступен своему противнику: заросль непроходима, смерть не входит через нее! Чары Атума, отца богов, находящегося в небе, сотворили мой знак жизни, и Сет не входит в эту область, не проходит в Хеммис! Гор недоступен злу своего противника, которого не скроют его спутники! Ищи же (настоящую) причину, по которой это случилось с ним, и оживет Гор для своей матери! Наверное, его ужалил скорпион или укусил его змей, Завистливый сердцем!». Тогда Исида вложила свой нос в его рот, чтобы узнать запах внутри его головы. И она открыла болезнь божественного наследника, она нашла, что он ужален.

Она мгновенно обняла его и заметалась с ним, точно рыбы, брошенные на жаровню:
«Ужален Гор, ужален Гор, о Ра! Ужален твой сын!
Ужален Гор, ужален Гор, наследник наследника, преемник царства Шу!
Ужален Гор, ужален Гор, юноша Дельты, чудесный младенец Дома Князя!
Ужален Гор, ужален Гор, младенец прекрасный, золотой, дитя невинное, сирота!
Ужален Гор, ужален Гор, сын Веннофре, рожденный Исидой!
Ужален Гор, ужален Гор, не имеющий греха, сын юный среди богов!
Ужален Гор, ужален Гор, о ком я ликовала, ибо видела в нем мстителя за его отца!
Ужален Гор, ужален Гор, страдавший в своем тайнике, опасавшийся еще во чреве своей матери!
Ужален Гор, ужален Гор, на кого я спешила взглянуть! Как мне будет дорог тот, кто его оживит!».

Невинный кричит от боли. О как грустны окружающие младенца! Рыдая, приходит Нефтида, и ее вопль разносится по болоту. Говорит богиня Серкет: «Что это? Что это? Что же с твоим сыном Гором, сестра моя Исида? Воззови же к небу, да остановятся гребцы Ра, да не движется ладья Ра, пока твой сын Гор (лежит) на своем боку!».

И Исида обратила свой голос к небу и свои вопли — к ладье бесконечности. И солнце остановилось около нее и не двигалось со своего места. И бог Тот пришел со своими чарами, с великими указаниями оправдания: «Что это, что это, Исида, благая богиня с мудрыми устами? Нет вреда для твоего сына Гора! Защита его — ладья Ра! Я пришел сегодня из божественной ладьи: солнце пребудет на своем вчерашнем месте, мрак удержится, света не будет, пока не исцелится Гор для своей матери Исиды!».

Сказала богиня Исида: «О Тот, хотя и велико твое сердце, но как медленно совершаются твои намерения! Разве не пришел ты, снабженный своими чарами и великими указами оправдания?.. А смотри — Гор в мучении от яда! Это — беда, а еще раз — это смерть! Да погибнут все вместе с Первенцем его матери, ибо я не хочу ничего видеть после него! Ведь мое сердце сначала успокоилось на нем, ибо я ждала мстителя! О Гор, о Гор, останься на земле! С того дня, как я зачала, я желала того, о чем просил дух отца его, младенца, лишенного имущества!».

(Говорит Тот): «Не бойся, не бойся, богиня Исида! О Нефтида, не кричи! Я пришел с неба с дыханием жизни, чтобы исцелить младенца для его матери. О Гор, Гор, да будет твое сердце крепко, да не отчаивается оно из-за жара!»Защита Гора — находящийся в своем диске, освещающий небо своими очами!

«Защита Гора — старший в небе, правящий всем существующим. Пробудись, Гор! Защита твоя крепка! Да обрадуешь ты сердце своей матери Исиды! Голос Гора пробудит сердца, успокоит того, кто печален! Ликуйте вы, находящиеся в небе, (и ты) Гор, защитник своего отца! Удались же яд! Вот, уста Ра заклинают тебя, язык великого бога отвращает тебя! Ладья стоит, она не поведет солнце с его вчерашнего места, пока Гор не будет исцелен для его матери Исиды! Выйди на землю — и поплывет ладья, и небесные гребцы поведут! Но прервутся жертвы, и храмы будут закрыты, пока Гор не будет исцелен для своей матери Исиды! Утвердится горе, волнение продвинет свой рубеж вчерашний, пока Гор не будет исцелен для своей матери Исиды! Будет бродить Дух тьмы, не откроется новое время, не будут видеть находящиеся во мраке, пока Гор не будет исцелен для своей матери Исиды! Будут закрыты истоки Нила, иссохнут растения, отнимется от живущих то, что дает жизнь, пока Гор не будет исцелен для своей матери Исиды! Выйди же на землю, о яд, и возликуют сердца, когда разольется свет солнца! Я — Тот, старший сын Ра, и Атум, отец богов, приказал мне: „Да выздоровеет Гор для своей матери Исиды!“. О Гор, Гор, твой дух — твоя защита! Твои спутники сделаны твоими стражами! Яд умер, и отражено его пламя, пронзавшее сына Могучей! Идите в свои дома! Жив Гор для своей матери!».

И богиня Исида сказала: «Прикажи о нем жителям Хеммиса, кормильцам, находящимся в Пе и Деп, и прикажи им крепко, крепко, чтобы они сохраняли младенца для его матери, дав им знать мое положение в Хеммисе-сироты, бежавшей из своего города!».

Тот. Он говорит этим богам, он обращается к жителям Хеммиса: «О кормильцы, находящиеся в Пе, рукоплещущие своими ладонями, ударяющие своими руками ради этого великого, вышедшего посреди вас! Стерегите этого младенца, ища дорогу его среди людей и отвращая пути нечестивых от него, да овладеет он престолом Обеих Земель! Ра на небе отомстит за него, его отец наблюдает за ним, чары его матери — его защита, утверждающая его волю и вселяющая страх пред ним среди людей! Но меня ждут, чтобы отослать ладью Месктет, чтобы отправить ладью Менджет. Гор — ваш, предназначенный к жизни! Я сообщу его отцу, что он жив! Я обрадую находящихся в ладье, и гребцы двинутся! Жив Гор для своей матери Исиды! Бессилен яд! И восхвалят сотворившего за его службу, когда он известит посылавшего его: «Да возрадуется твое сердце, Хорахте! Твой сын Гор будет жить!».


Категории: Исида и Гор в болотах Дельты, Мифы и легенды Древнего Египта, Тяжба Гора и Сета
Мирный исход борьбы Сета и Хора Мэдлинн де Охарра 04:22:55
Мирный исход борьбы Сета и Хора
Версия мирного исхода борьбы Сета и Хора за египетский престол дошла в единственном варианте, изложенном в тексте "Стелы Шабаки". По-видимому, эта версия является даже не просто редким мифом из цикла о Сете и Хоре, а исключением в египетской мифологии.
В конце своего земного царствования Геб отрекся от престола и завещал Нижний Египет Хору, а Верхний - Сету, сказав:
- Я разделил вас - Верхний и Нижний Египет. Но когда Хор и Сет вступили в свои права, Гебу показалось, что он поступил несправедливо, уравняв Хора и Сета: ведь Хор был сыном его первородного сына - Осириса. И Геб сказал Девятке богов: - Я назначил Хора первородным.
Так Хор стал владыкой всего Египта. Он объединил Север и Юг, и возникли на голове его Обе Короны Великие Чарами <...> И стало так, что тростник и папирус были водружены на двойных вратах дома Птаха. Это Хор и Сет - умиротворённые и объединённые. Они сплотились, дабы положить конец их борьбе в любом месте.


Категории: Мирный исход борьбы Сета и Хора, Мифы и легенды Древнего Египта, Тяжба Гора и Сета
Начало суда Мэдлинн де Охарра 04:17:21
И вот дитя [Хор] сидело перед Владыкой Всего Сущего, солнечным богом Ра, требуя царского трона отца своего, Осириса, - прекрасного явлениями сына Птаха, озаряющего преисподнюю своим сиянием - в то время, когда Тот подносил Око (Уаджет) Владыке Великому, находящемуся в Гелиополе.

- Владыка, - промолвил Тот, обращаясь к Ра, - в твоей воле решить, кому из тяжущихся вручить это Око и тем самым сделать его властителем Обеих Земель.

- Справедливость - могучая сила! - воскликнул Шу - Сотвори же ее, о Ра, отдав сан Хору.

- Это миллион раз истинно, - согласился Тот и повернулся к Девятке, ища поддержки у остальных богов.

- Подношение Ока [Хору] - это справедливость Девятки, - повторил бог ветра Шу.

Видя, что все боги приняли сторону её сына, Исида воскликнула:

- Северный ветер, лети на запад - в Загробное Царство и возрадуй сердце Уннефера, да будет он жив, невредим, здрав! Титул владыки достался его сыну!

Боги возликовали, думая, что дело решено окончательно, и многолетняя распря Сета и Хора отныне прекратится. Но Ра-Хорахте вдруг гневно воскликнул:

- Что это значит, что вы судите одни, не спросив меня, величайшего из богов, словно меня и нет здесь?! Око Уаджет следует отдать Сету. Хор, сын Исиды, великой чарами, ещ§ слишком молод для того, чтоб быть царём. К тому же он - незаконный сын Осириса, ибо родился уже после его смерти. - Пусть Тот возьмёт картуш для Хора и возложит ему на голову корону! - настаивала Девятка.

Ра-Хорахте замолчал, яростно глядя в лица богам. Молчание тянулось долго, безысходное и зловещее. Потом заговорил Сет:

- Вели, о Ра, Хору выйти со мной, - сказал он. - Мы будем сражаться, и я докажу , что моя рука сильнее его руки, и я более его достоин сана владыки.

- Нет, этот способ не годится! - возразил справедливый Тот. - Правосудие должно быть превыше силы!.. Боги! Неужели же сан Осириса будет отдан Сету, в то время как здесь, перед нами, родной сын Осириса - Хор!?

И опять воцарилось молчание. На этот раз его нарушил воинственный бог Онурис.

- Что же нам делать, боги! - воскликнул он. - Так мы никогда не сможем прийти к согласному решению.

- Пусть призовут Банебджедета, великого живого бога, дабы рассудил он обоих юношей, - посоветовал Атум.

А бог плодородия Банебджедет жил на одном из островов у первых порогов Нила. Послали за ним, привели его перед лицо Девятки и сказали ему:

- Рассуди этих двух юношей и удержи их от каждодневных споров.

Банебджедет надолго задумался и наконец промолвил:

- Трудную вы мне дали задачу... Давайте не будем принимать решения по неведению нашему. Отправим послание к великой Нейт , как она скажет - так и поступим.

- Что ж, - согласилась Девятка, - пусть Тот составит послание к великой Нейт от имени Владыки Всего Сущего, Быка, пребывающего в Гелиополе.

- Поистине, я сделаю [это], - согласился бог мудрости.

Послание было отправлено, и вскоре быстроногие го^цы принесли ответ Нейт:

"Отдайте сан Осириса его сыну Хору, не совершайте великой несправедливости. Иначе я разгневаюсь, и небо упадёт на землю. А Сету взамен пусть великий Ра отдаст в жёны двух своих дочерей - Анат и Астарту, а также удвоит его владения на земле. Но трон Осириса должен унаследовать Хор".

Когда Тот зачитал это послание, Девятка . воскликнула в один голос: - Эта богиня права! - Нет! - сказал Ра-Хорахте и повернулся к Хору. - Этот сан слишком высок для тебя, юнец Ты слишком мал и слаб, чтоб царствовать!

Слова солнечного бога возмутили Девятку и других богов, присутствовавших на тяжбе. Демон Бабаи не вытерпел, встал и гневно бросил в лицо Ра: - Твоё святилище пусто! Ра-Хорахте б'ыл смертельно оскорблен словами Бабаи. Отвернувшись от богов, он лег на землю и заявил, что отныне он отказывается даже разговаривать с кем-либо из Девятки.

Девятка с негодованием сказала Бабаи: - Удались прочь отсюда! Преступление, содеянное тобою, весьма велико.

Напуганный собственной дерзостью, Бабаи безропотно подчинился. Боги, видя, что о продолжении суда не может быть теперь и речи, разошлись.


Категории: Начало суда, Тяжба Гора и Сета, Мифы и легенды Древнего Египта
вторник, 11 марта 2014 г.
Первая хитрость Исиды Мэдлинн де Охарра 12:39:22
Владыка Вселенной согласился с требованием Сета и приказал Девятке богов переплыть Нил и продолжить разбирательство на одном из островов. Исида же должна была остаться на берегу- Когда боги прибыли на остров, они сказали перевозчику Анти:
- Не перевози на остров никакой женщины, похожей на Исиду иначе мы сурово покараем тебя!
После этого боги удалились в пальмовую рощу и предались пиршеству. А Исида тем временем приняла облик старухи, надела на палец маленькое золотое кольцо и, хромая, сгорбившись, подошла к переправе, где в ожидании путников дремал в своей лодчонке Анти.
- Доставь меня на остров, - попросила его Исида. - Я несу еду юноше, который смотрит за скотом . Он там уже пять дней и сильно проголодался.
- Мне приказано не перевозить никаких женщин, - хмуро ответил Анти.
- Но ведь этот приказ касается только Исиды, а я - старуха. Ты только посмотри на меня! Анти подумал и спросил:
- А что ты мне дашь, если я выполню твою просьбу и перевезу тебя? - Я дам тебе вот этот хлеб.
- К чему мне твой хлеб! - презрительно поморщился лодочник. - Стану я рисковать головой и нарушать повеление Девятки богов ради какого-то жалкого хлеба!
- ну, хорошо, а если я дам тебе золотое колечко, которое у меня на пальце? - спросила Исида и показала лодочнику кольцо.
Глаза Анти вспыхнули жадным блеском. - Давай кольцо! - почти сразу согласился он. Переправившись на остров, Исида укрылась в зарослях акации и стала наблюдать за пирующей Девяткой. Среди богов она увидела и ненавистного Сета. Она произнесла колдовское заклятие, обернулась молодой девушкой, такой прекрасной, каких нет ни среди людей, ни даже среди богинь, - и покинула своё укрытие.
Сет, едва увидал её, сразу воспылал к ней страстью. Оставив богов, он подошёл к Исиде и сказал: - Я здесь, с тобою, о девушка прекрасная! - О нет, мой великий господин, - кротко возразила Исида. - Что касается меня, то я была женой пастуха стад и родила сына, и юноша взял скот своего отца. Но однажды пришёл чужеземец и так сказал моему сыну: "Я побью тебя, и отниму скот твоего отца от тебя, и я выгоню тебя вон!" Так он сказал ему. Но я хочу, чтобы ты был ему защитником.
Желая заслужить благосклонность девушки, Сет сделал возмущенное лицо, воздел руки и воскликнул голосом, полным негодования:
- Неужели будет отдан скот чужеземцу, если сын хозяина налицо?
В тот же миг Исида приняла облик самки коршуна и с радостными возгласами взлетела с земли. Усевшись на верхушку акации, она крикнула Сету:
- Плачь о себе! Ибо вот твои собственные уста сказали это, и твой собственный разум осудил тебя! Что же тебе теперь ещё?!
Сет горько заплакал и, рыдая, отправился к Ра-Хорахте. - Эта злая женщина обманула меня, - сказал он и поведал солнечному богу о случившемся. Ра-Хорахте озабоченно промолвил:
- Что же теперь тебе делать? Ведь ты осудил сам себя! - Пусть приведут перевозчика Анти и жестоко его накажут, - сказал Сет.
Девятка согласилась. Привели Анти и больно его избили палкой по подошвам ног. С тех пор Анти проклял золото, и с тех пор в селениях, где чтут Анти, на золото наложено табу.


Категории: Первая хитрость Исиды, Богини Египта, Боги Египта, Гор, Тяжба Гора и Сета
Первая хитрость Исиды Мэдлинн де Охарра 11:29:09
Владыка Вселенной согласился с требованием Сета и приказал Девятке богов переплыть Нил и продолжить разбирательство на одном из островов. Исида же должна была остаться на берегу- Когда боги прибыли на остров, они сказали перевозчику Анти:
- Не перевози на остров никакой женщины, похожей на Исиду иначе мы сурово покараем тебя!
После этого боги удалились в пальмовую рощу и предались пиршеству. А Исида тем временем приняла облик старухи, надела на палец маленькое золотое кольцо и, хромая, сгорбившись, подошла к переправе, где в ожидании путников дремал в своей лодчонке Анти.
- Доставь меня на остров, - попросила его Исида. - Я несу еду юноше, который смотрит за скотом . Он там уже пять дней и сильно проголодался.
- Мне приказано не перевозить никаких женщин, - хмуро ответил Анти.
- Но ведь этот приказ касается только Исиды, а я - старуха. Ты только посмотри на меня! Анти подумал и спросил:
- А что ты мне дашь, если я выполню твою просьбу и перевезу тебя? - Я дам тебе вот этот хлеб.
- К чему мне твой хлеб! - презрительно поморщился лодочник. - Стану я рисковать головой и нарушать повеление Девятки богов ради какого-то жалкого хлеба!
- ну, хорошо, а если я дам тебе золотое колечко, которое у меня на пальце? - спросила Исида и показала лодочнику кольцо.
Глаза Анти вспыхнули жадным блеском. - Давай кольцо! - почти сразу согласился он. Переправившись на остров, Исида укрылась в зарослях акации и стала наблюдать за пирующей Девяткой. Среди богов она увидела и ненавистного Сета. Она произнесла колдовское заклятие, обернулась молодой девушкой, такой прекрасной, каких нет ни среди людей, ни даже среди богинь, - и покинула своё укрытие.
Сет, едва увидал её, сразу воспылал к ней страстью. Оставив богов, он подошёл к Исиде и сказал: - Я здесь, с тобою, о девушка прекрасная! - О нет, мой великий господин, - кротко возразила Исида. - Что касается меня, то я была женой пастуха стад и родила сына, и юноша взял скот своего отца. Но однажды пришёл чужеземец и так сказал моему сыну: "Я побью тебя, и отниму скот твоего отца от тебя, и я выгоню тебя вон!" Так он сказал ему. Но я хочу, чтобы ты был ему защитником.
Желая заслужить благосклонность девушки, Сет сделал возмущенное лицо, воздел руки и воскликнул голосом, полным негодования:
- Неужели будет отдан скот чужеземцу, если сын хозяина налицо?
В тот же миг Исида приняла облик самки коршуна и с радостными возгласами взлетела с земли. Усевшись на верхушку акации, она крикнула Сету:
- Плачь о себе! Ибо вот твои собственные уста сказали это, и твой собственный разум осудил тебя! Что же тебе теперь ещё?!
Сет горько заплакал и, рыдая, отправился к Ра-Хорахте. - Эта злая женщина обманула меня, - сказал он и поведал солнечному богу о случившемся. Ра-Хорахте озабоченно промолвил:
- Что же теперь тебе делать? Ведь ты осудил сам себя! - Пусть приведут перевозчика Анти и жестоко его накажут, - сказал Сет.
Девятка согласилась. Привели Анти и больно его избили палкой по подошвам ног. С тех пор Анти проклял золото, и с тех пор в селениях, где чтут Анти, на золото наложено табу.


Категории: Изида, Первая хитрость Исиды, Тяжба Гора и Сета, Богини Египта, Боги Египта, Сет, Гора Синай
Продолжение суда Хора(Гора ) и Сета Мэдлинн де Охарра 11:17:08
В течение многих дней суд не собирался. Ра лежал в уединении, и было сердце его в великой печали.
На помощь Девятке пришла дочь солнечного бога, богиня Хатхор. Представ перед своим отцом, она открыла перед ним свою наготу и околдовала его волшебными чарами. Ра забыл оскорбление Бабаи и рассмеялся.

Великая Девятка вновь собралась на суд. Боги приказали Сету и Хору: - Говорите о себе.

И тогда Сет, великий силой, сын Нут, сказал: - Я могуч и непобедим. Я стою впереди Ладьи Вечности и ежеднерро поражаю врагов Ра! Я уничтожаю Апопа (илл. ). Ни один из богов не может со мной сравниться! Поэтому сан Осириса должен достаться мне.

И Сет недвусмысленно намекнул, что если сан всё-таки достанется Хору, он, Сет, перестанет сражаться с Апопом и сам ополчится против Ладьи Вечности.

- Он прав! - напуганные угрозой, воскликнули боги. Онурис и Тот возмутились:

- Неужели сан будет отдан брату по матери, когда сын по плоти налицо!?

- А неужели сан будет отдан юнцу, в то время как есть старший брат Сет? - ехидно возразил Банебджедет.

Ра присоединился к Банебджедету и отпустил по адресу остальных богов едкое, оскорбительное замечание. Услыхав, как отозвался о них солнечный бог, боги Девятки не поверили своим ушам, испустили великий крик перед лицом Владыки Вселенной, говоря:

- Что это за слова, которые ты сказал и которые недостойны быть услышанными?!

Возникло замешательство. Хор в отчаянии воскликнул: - Несправедливо, если я буду обманут, и сан отца моего Осириса будет отнят от меня!

- Да! - закричала Исида. - Как yqueem моя мать, богиня Нейт, и Птах, высокий перьями, сгибающий рога богов, так будут доведены эти слова великому владыке Атуму, находящемуся в Гелиополе, и Хепри, пребывающему в своей Ладье!

- Не огорчайся, ибо будут даны права правому и будет сделано всё, что ты сказала, - ответили Исиде боги Девятки.

Услыхав это. Сет рассвирепел и обрушился на богов с угрозами:

- Я схвачу свой скипетр весом в дебенов и буду убивать по одному из вас каждый день!

И он поклялся Ра-Хорахте, что пока Исида находится в суде, он, Сет, отказывается принимать в нём участие.


Категории: Боги Египта, Тяжба Гора и Сета, Продолжение суда
С чего все началось Хор отправился мстить за отца. Много раз он... Мэдлинн де Охарра 11:05:10
С чего все началось
Хор отправился мстить за отца. Много раз он вступал в битву с Сетом и неизменно повергал его. Один раз он даже изрубил на куски тело Сета, принявшего облик гиппопотама. Но убить своего врага сын Исиды так и не смог. Всякий раз Сету удавалось спастись и излечиться от ран.
Хор считал, что трон Осириса и сан владыки Египта по праву принадлежат ему, а не узурпатору Сету; Сет же отказывался сложить корону и добровольно уступить власть. После многочисленных битв Сет и Хор, наконец, решили обратиться к суду богов: пусть Ра и Великая Девятка разрешат их спор, длившийся к этому времени уже восемьдесят лет.


Категории: Сет, Гор, Хор, Боги Египта
Состязание на каменных ладьях Мэдлинн де Охарра 11:00:04
Хор опять пошёл на хитрость. Он построил себе ладью из кедрового дерева и покрыл её сверху гипсом. Ночью он спустил её на воду. Никто из богов не заподозрил обмана. Сет, увидев ладью Хора и решив, что она сделана из камня, отправился на западный берег, отколол вершину скалы и вытесал ладью из цельной каменной глыбы.
Наступил день состязания. Соперники уселись каждый в свою ладью и по команде взмахнули вёслами. Ладья Хора легко понеслась вперёд, ладья же Сета, едва отчалив от берега, с бульканьем ушла под воду, только пузыри закружились по водной глади. Хор издал радостный крик, решив, что выиграл состязание. Но Сет принял облик гиппопотама, догнал ладью Хора и потопил её.
Сын Исиды в гневе схватил гарпун и хотел метнуть его в своего врага. Но Девятка богов крикнула ему с берега:
- Не бросай в него гарпун!
И терпению Хора пришёл конец. Ни слова не говоря, он вытащил гарпун из воды, положил его в свою ладью и поплыл на север - в Саис, к великой богине Нейт.
Приговор Осириса. Победа Хора и конец тяжбы
Хор, приплыв в Саис, сказал Нейт:
- Сделай так, чтобы нас с Сетом рассудили. Мы судимся уже восемьдесят лет, и никому неведом приговор. Сет не был признан правым по отношению ко мне. Но тысячу раз, изо дня в день, я был прав перед ним. Сколько мы ни состязались, сколько ни мерились силами, я всегда одерживал победу. Великая Девятка богов признала мою правоту, но Сет не желает с этим считаться.
Узнав о жалобе, с которой Хор обратился к Нейт, Тот сказал Владыке Всего Сущего Ра-Хорахте:
- Обратимся, за помощью к Осирису. Пусть он вынесет приговор.
Ра-Хорахте, подумав, согласился. - Напиши послание Осирису, - приказал он Тоту. И Тот составил такое послание:
- Бык; Лев, охотящийся для себя; Обе Владычицы: Защитник богов, Покоритель Обеих Земель; Золотой Хор: создатель людей в изначальное время; царь Верхнего и Нижнего Египта: Бык, пребывающий в Гелиополе, - да будешь ты жив, невредим, здрав; Сын Птаха: Дающий плодородие Обеим Землям, воссиявший как отец всей Девятки, питающийся золотом и драгоценными камнями, - да будешь ты жив, невредим, здрав.
Извести нас, как поступить с Хором и Сетом, чтобы мы не приняли решения в неведении своём".
Когда Осирису прочли послание Тота, бог испустил громкий крик <...>, и тотчас отправил он ответ туда, где пребывали Владыка Всего Сущего с Девяткой.
"Почему обманут мой сын Хор" - негодующе вопрошал Осирис в своём письме. - Ведь я сделал вас [богов] могущественными, я создал ячмень и полбу, чтобы питать богов, равно как и стада, [сотворённые] после богов. Ни один бог, ни одна богиня не сумели этого сделать!"
Послание Осириса было зачитано Девятке и Ра-Хорахте. Солнечный бог сказал Тоту:
- Составь тотчас же ответное послание к Осирису. Скажи ему: "Тебя ещё не было, ты ещё не родился, а ячмень и полба уже были".
Осирис получил письмо, и вскоре гонцы доставили его ответ:
"Ты - великий бог, - обращался Осирис к Ра-Хорахте. - Ты создал Девятку. Но я пребываю в Дуате, и боги, меня окружающие, не боятся никакого земного бога, ибо они подвластны только мне одному! Если я прикажу, они доставят мне сердце любого, кто содеял зло, и он предстанет перед моим Судом. Так кто же из богов могущественнее меня?"
Выслушав ответ Осириса, боги вынуждены были признать его правоту. Сет проиграл тяжбу. Но гордость не позволяла ему предпочесть легальный суд состязанию. Он потребовал, чтобы его и Хора доставили на Срединный остров.
Требование Сета было выполнено: соперники переправились на остров. Хор выиграл последнее состязание, и суд признал его окончательную победу и правоту. Атум сказал:
- Пусть Исида закуёт Сета в колодки, свяжет и приведёт к нам, чтобы мы решили, как с ним поступить.
Исида не заставила просить себя дважды. И вот закованный, как узник, Сет предстал перед Великой Девяткой.
- Почему ты воспрепятствовал воле суда? - грозно спросил его Атум. - Мы признали Хора правым перед тобой, но ты отказался подчиниться и потребовал, чтобы тебе дали состязаться с Хором на острове. Почему ты хотел присвоить сан Хора?
- Вовсе нет, мой добрый господин, - кротко склонил голову Сет. - Я не препятствовал воле суда. Пусть призовут Хора, сына Исиды, и передадут ему сан его отца Осириса.
Привели Хора и под общее ликование увенчали его Короной Владыки.
- Ты благой царь Египта, - торжественно провозгласили боги Девятки, обращаясь к Хору. - Ты добрый Владыка - да будешь ты жив, невредим, здрав - всех земель во веки веков. - Но как нам поступить с Сетом? - спросил Птах-Татанён. - Пусть отдадут его мне, - ответил Ра-Хорахте. - Да будет он восседать вместе со мной и станет мне сыном, пусть он гремит в небесах и устрашает всех <...>. А сан владыки достался Хору. Ликуйте же и падите ниц перед ним!
И собрали [боги] гирлянды цветов, когда узрели Хора, сына Исиды, ставшего Великим Владыкой, - да будет он жив, невредим, здрав. Сердца Девятки богов довольны, и вся земля ликует при виде Хора, сына Исиды, принявшего сан отца своего Осириса, владыки Бусириса.
Вступив в права земного владыки, Хор объединил Север и Юг - Нижний и Верхний Египет и получил титул Харсомт (греч.; егип. Хор-сма-тауи) - "Хор - объединитель Двух Земель". Он восстановил миропорядок Маат, правосудие, заново отстроил храмы и святилища, разрушенные Сетом. Когда же кончился Золотой век и земной престол перешёл к "воплощениям Хора" - фараонам, Хор, оставив трон Двух Земель на их попечение, присоединился к свите Ра в Ладье Вечности.
(В так называемом "Туринском царском каноне" (XIII в. до н.э.) сообщается, что Хор царствовал на земле 300 лет, и далее упоминаются эпохи царствований: Тота (7726 лет), Маат (3140 лет) и Птаха. Соответствующие мифы неизвестны)
Хор провожает умерших на Суд - Осириса, иногда взвешивает сердца покойных на Весах Истины вместе с Анубисом и Тотом. Он - супруг Хатхор, хотя есть у него и другие жёны. Хатхор родила Хору Айхи (Ихи), бога музыки.


Категории: Тяжба Гора и Сета, Состязание на каменных ладьях
Странствия Исиды Мэдлинн де Охарра 10:57:25
Узнав о том, что произошло, Исида остригла волосы, облачилась в траурные одежды и отправилась искать сундук с телом Осириса. Вне себя от горя, богиня причитала:
Сливается небо с землёю, тень на земле сегодня,
Сердце моё пылает от долгой разлуки с тобою <...>
О брат мой, о владыка, отошедший в край безмолвия,
Вернись же к нам в прежнем облике твоем!
Руки мои простёрты приветствовать тебя!
Руки мои подняты, чтоб защищать тебя!
Сливается небо с землёю,
Тень на земле сегодня,
Упало небо на землю.
О, приди ко мне!
Так, плача, Исида ходила из края в край и спрашивала каждого встречного, не видел ли он сундук. Но никто не мог сказать убитой горем богине ничего утешительного. Много дорог исходила Исида, много обошла селений и городов, многих расспросила людей, прежде чем встретила тех, кто помог ей, - шумную ватагу ребятишек. Едва богиня задала им свой вопрос, они обступили её и, возбужденно размахивая руками, загалдели наперебой:
- Мы видели, как сундук плыл по Великой Реке, к морю!
Поблагодарив детишек, Исида произнесла волшебное заклинание, которому её научил отец, мудрый бог Тот, и сразу догадалась, что сундук надо искать на побережье Уадж-Ур , в финикийском городе Гебале (греч. Библ), куда его прибило течением.
Богиня не ошиблась. Речные волны вынесли сундук с трупом Осириса к берегам Гебала, выбросили его на сушу, и сундук остался лежать на молодом ростке вереска. Покуда Исида странствовала, вереск успел разрастись, стал высоким, окружил сундук и сокрыл его внутри своего ствола. А через некоторое время царь Гебала Малакаццр, прогуливаясь, увидел прекрасное дерево и повелел его срубить и сделать из него колонну для своего дворца
Когда Исида, придя в Гебал, узнала об этом, она в изнеможении села у родника и заплакала от безысходного отчаяния:
- Горе мне, горе! Никогда я больше не увижу своего возлюбленного Осириса!
В это время к источнику пришли служанки Астарты, царицы Гебала. Они услышали плач богини, подошли к ней и спросили, почему она плачет. Исида вступила с ними в разговор. Девушки оказались добрыми и отзывчивыми, они понравились богине, и она, желая сделать для них что-нибудь приятное, заплела им волосы и пропитала их кожу божественным ароматом.
Когда девушки вернулись во дворец и рассказали обо всём Астарте, царица загорелась желанием увидеть чужестранку, чьи волосы и кожа благоухают как амброзия. Послали за Исидой, и богиня в сопровождении царских слуг вскоре пришла во дворец. Она очень понравилась Астарте, и царица Гебала назначила её главной нянькой и кормилицей своего недавно родившегося сына.
Исида полюбила царского сына и решила даровать младенцу бессмертие. Она кормила его не грудью, а давала сосать палец своей божественной руки; по ночам же она опускала маленького царевича в волшебное пламя, которое разводила в очаге, и огонь сжигал смертные части его тела. Пока ребёнок лежал в огне, Исида, превратившись в ласточку, с плачем летала вокруг вересковой колонны.
Так продолжалось много ночей подряд. Но однажды царице Астарте захотелось посмотреть, как чужестранка ухаживает за её ребёнком. Подкравшись к покоям, где находился маленький царевич, Астарта приоткрыла дверь, осторожно заглянула внутрь и, увидав, что её любимое дитя объято пламенем, издала душераздирающий крик. Этот крик разрушил волшебные чары Исиды, и возможность даровать ребёнку бессмертие была утрачена навсегда.
Разгневанная царица потребовала от Исиды немедленных объяснений, и богине ничего не оставалось делать, как открыться Астарте.
- Несчастная! - воскликнула Исида. - Зачем ты помешала мне? Знай: я - Исида, великая богиня магии, чар и колдовства. Я хотела сделать твоего сына бессмертным; горе тебе! Из-за тебя мои чары потеряли силу, и твой сын, как все люди, состарится и умрёт. А теперь отдай мне колонну, что украшает твой дворец, и я покину Гебал.
Насмерть перепуганная царица пала ниц перед богиней. Исида без труда вырвала вересковую колонну из земли, разрубила древесину и извлекла сундук. Она припала к нему лицом и так пронзительно закричала, что младший царский сын не вынес её крика и тут же умер.
Так Астарта была наказана за то, что помешала богине.
Разрубленный вересковый ствол Исида полила сладким маслом, покрыла льном и отдала Малакандру и Астарте. С тех пор деревянный столб Джед является фетишем и символом Осириса.
Царь Малакандр снарядил для Исиды корабль и послал своего старшего сына сопровождать богиню в плавании. Когда корабль отчалил от берега, Исида открыла сундук и, увидев мёртвого Осириса, разрыдалась. Сын Малакандра из любопытства приблизился к богине: он хотел посмотреть, что лежит в сундуке. Исида повернулась к царевичу и устремила на него такой гневный взгляд, что юноша тут же рухнул замертво.
По возвращении в Египет Исида спрятала сундук с телом Осириса в Дельте Нила, в зарослях камыша.


Категории: Странствия Исиды, Тяжба Гора и Сета
Хор в гостях у Сета. Вторая хитрость Исиды Мэдлинн де Охарра 10:55:33
Ра-Хорахте устало обратился к Сету и Хору, говоря: - Слушайте, что я вам скажу. Ешьте, пейте и дайте нам покой. Прекратите свои каждодневные ссоры.
- Да, - согласился Сет и дружелюбно сказал Хору: - Пойдём ко мне домой. Мы проведём прекрасный день и хорошо отдохнём.
- Поистине, я так и сделаю, - сказал Хор. В течение всего дня Сет м Хор пировали и веселились. Когда же пришла пора ложиться спать, слуга Сета постелил широкое ложе, и боги улеглись вместе. Хор наивно полагал, что дружелюбие, которое выказывает Сет, искреннее. Он не подозревал, что Сет заманил его к себе в дом с коварным расчетом: изнасиловать его и тем самым навсегда опозорить перед богами. Едва Хор уснул, Сет набросился на него, пытаясь им овладеть.
Но Хор перехитрил своего врага. Он не стал сопротивляться и вступать в борьбу. Пользуясь темнотой, он незаметно взял член Сета в свою руку, собрал семя на ладонь и только после этого уснул. Коварный Сет был в полном убеждении, что ему удалось осуществить свой замысел. Хор же рано утром отправился к Исиде и сказал ей:
- Приди ко мне, Исида, мать моя, приди и посмотри, что сделал со мной Сет.
С этими словами он раскрыл ладонь и показал матери семя Сета. Исида тотчас схватила медный нож, отрубила Хору осквернённую руку и выбросила её в воду. Вместо отрубленной руки она сделала новую; затем, собрав семя Хора в глиняный кувшин, богиня отправилась к дому Сета и обратилась к одному из его слуг, к садовнику: - Какие овощи ест твой хозяин? - Он ест только латук, - ответил садовник. Тогда Исида полила латук семенем Хора, и Сет, поев за обедом овощей, забеременел.
На следующий день боги опять собрались на суд. Сет, смеясь, объявил Девятке:
- Отдайте сан правителя мне. Мой враг Хор недостоин этого: я овладел им и опозорил его!
Тут боги Девятки испустили великий крик. Они подняли Хора на смех, плевали ему в лицо и наперебой осыпали оскорблениями. Хор же <...> поклялся именем бога, говоря:
- Всё, что здесь сказал Сет, - ложь. Вызовите семя Сета, и мы посмотрим, откуда оно ответит. И пусть вызовут моё [семя], и мы посмотрим, откуда откликнется оно.
Смех прекратился. Тот, писец Ра, возложил руку на плечо Хора и приказал: - Семя Сета, выйди наружу!
(Сходный сюжет засвидетельствован в тексте эпохи Среднего царства. По древнеегипетскому поверью, латук способствовал зачатию.)
[Но] семя ответило из глубины болота. Тогда Тот возложил руку на плечо Сета и сказал: - Семя Хора, выйди наружу!
- Каким путём ты приказываешь мне выйти? - раздалось из чрева Сета.
- Выйди через ухо, - сказал Тот, но семя возразило: - Неужели мне выходить через его ухо, ведь я - божественное истечение?!
- Тогда выйди через лоб Сета, - сказал мудрый Тот, и семя Хора в то же мгновение появилось на лбу Сета в виде золотого диска. Боги расхохотались; Сет же, вне себя от ярости, протянул руку, чтобы сорвать золотой диск. Но Тот не дал ему сделать этого: он сам забрал диск и возложил себе на голову, как корону.
- Прав Хор, и не прав Сет, - смеясь, сказала Девятка. Сет рассвирепел пуще прежнего:
- Клянусь именем бога, не будет Хору сана, пока мы не померяемся силами ещё раз. Мы построим себе каменные ладьи и оба поплывём наперегонки. Тому, кто одолеет соперника, будет дан сан владыки.


Категории: Хор в гостях у Сета. Вторая хитрость Исиды, Тяжба Гора и Сета, Боги Египта
воскресенье, 9 марта 2014 г.
Мэдлинн де Охарра 12:02:16
Запись только для автора.
Мэдлинн де Охарра 11:53:43
Запись только для автора.
Мэдлинн де Охарра 11:47:35
Запись только для автора.
Мэдлинн де Охарра 11:32:45
Запись только для автора.
Культ царствующего фараона Мэдлинн де Охарра 11:27:49
Особую роль в Древнем Египте играл культ царствующего фараона. Согласно учению жрецов фараон считался воплощением божества в человеческом облике, богочеловеком, т. е. он имел двойную природу — человеческую и божественную. Его рождение было результатом священного брака бога-отца, например Ра, Амона-Ра и земной матери фараона. На земле фараон-бог правил как воплощение Гора, но после смерти фараон становился лишь богом и отождествлялся с Осирисом как владыкой подземного мира.
Как и всякое божество, фараон, как царствующий, так и умерший, имел свой культ: храмы, штат жрецов, жертвоприношения и др. Символическим олицетворением божественной природы фараона был сфинкс, изображавшийся в виде спокойно лежащего могучего льва с головой человека, которому придавали портретное сходство с фараоном. Обожествление фараона, с одной стороны, отражало огромную власть монарха как неограниченного главы египетского государства, с другой стороны, освящало и укрепляло эту власть в интересах господствующего класса.
Уже в Раннем и Древнем царстве (XXXI—XXIII вв. до н.э) фараон значительно выделяется из всего остального населения и сосредотачивает в своих руках государственные, дворцовые и жреческие функции. Как Нил был центром повседневной жизни египтян, так и фараон становиться основой социальной структуры. Связано это было с тем, что крупномасштабные общественные работы в Древнем Египте (ирригация, строительство культовых сооружений) неизбежно вели к централизации верховной власти.
Централизация власти в Древнем Египте породила специфические формы общественного сознания, отраженные в культе фараона. Он опирался на родовые представления о фараоне как родоначальнике всех египтян. Если сопоставить статус фараона со статусом царя в типологически близкой Египту Месопотамии, то можно увидеть как определенное сходство, так и достаточно важные различия. По аналогии с месопотамской традицией фараон мыслился как верховный земной правитель и сила, отвечающая за плодородие производительных сил природы. Однако степень "обожествления" фараона в Египте была значительно выше и поддерживалась гораздо более длительной традицией, чем в любом из государств, существовавших на территории Древней Месопотамии.
Культ фараона проявлялся в Египте во множестве обрядов: так, когда наступало время разлива Нила, фараон бросал в реку свиток, в котором содержался приказ начать разлив, он же срезал первый сноп на древнеегипетском празднике жатвы и приносил благодарственную жертву богине урожая Рененут в конце сезона полевых работ. Хотя наиболее ярко культ фараона выражен в погребальном обряде. Пирамида, воздвигнутая над могилой фараона — не только грандиозный памятник, но и символ многоступенчатой поминальной скамьи, на которой есть место для каждого египтянина — члена общины. Сама пирамида символизирует собой лестницу к солнцу, да и само солнце: треугольниками в древности обозначали солнечные лучи (вершинами примыкающими к кругу). Пирамиды были завершающим звеном погребального обряда, который начинался на пристани, куда выносили тело фараона, привезенное по Нилу.
Сам погребальный обряд — последний путь умершего фараона, в точности повторял путь солнца по небосводу — с востока на запад. Обряды очищения и мумификацию фараона совершали в нижнем храме на востоке: это ворота в начале его пути. Далее вела дорога восхождения к заупокойному храму находящемуся на западе, где проходила церемония обожествления фараона. После проведения этого главного ритуала гроб с мумией помещали в саркофаг.
В Среднем царстве символика пути фараона очевидно изменилась: теперь это путь в царство Осириса — царство мертвых, в котором солнце движется в обратном направлении. Стороны пирамиды теряют строгую ориентацию по сторонам света, система внутренних коридоров усложнялась (имитация сложностей пути). Ментухотеп I, вновь объединивший Египет в Среднем царстве, вообще устроил гробницу в скале, хотя и напоминавшей пирамиду. В скалах строили свои гробницы и фараоны Нового царства.


Категории: Культ царствующего фараона.
Мэдлинн де Охарра 11:22:56
Запись только для автора.
Мэдлинн де Охарра 11:17:45
Запись только для автора.